…Из ниоткуда появился вначале широкий нос тягача, затем наружу из сияющего окна вылезла вся машина. Чуть качнулась, ощутив широкими рубчатыми покрышками грунт. Двигатель выбросил облако сизоватого дыма, потащил гружённый до просадки рессор прицеп. Грунтовка за это время ничуть не пострадала. Сыровата, правда, от сошедшего снега, но держится прочно. Повороты у дороги плавные, так что вести машину нетрудно. Сколько раз он уже по ней грузы возил? Не счесть. Но в первый раз везёт по ней что-то обратно. С товаром-то он сразу в центр шёл. Там разгружался… Дымки из труб домов новых поселенцев увидел сразу, едва поднялся на горку. Обрадовался — устроились. Плотной группой, как и ожидал. Взяли себе улицу, и все там устроились. Нашли воду, да и всё остальное, похоже, тоже. Выехал на площадь, затормозил, выпрыгнул из кабины на посеревший асфальт. Минут пять ничего не происходило, потом в домах начали открываться двери, потянулись к нему беженцы. Первым, естественно, староста.
— Приветствую!
— И ты будь здрав.
Пожали друг другу руки, затем парень головой кивнул на машину:
— Склад под еду приготовили? Вот, это вам.
Положил ключи в широкую ладонь. Староста поблагодарил…
— Разобрались, что здесь к чему?
— Потихоньку осваиваемся. Дома вроде целы. Только непривычные. Коровёнок наших и прочую живность определили там… — махнул рукой в сторону телятника.
— Курей тоже там же пристроили. Только вот сена мало. Почти всё погнило.
— Плохо. Правда, можно будет комбикорма достать. Знаю пару мест. Одно из них совсем рядом: через гору — военная часть. У них там свинарники были большие. Наши…
…Пауза была почти незаметной, но староста это заметил, оценил…
— У них постоянно покупали… Во время отлива речку перейти можно. А с техникой что?
Сам-то хорошо помнил, что лично каждую колхозную машину в бокс загонял, заливал маслом двигатель, обильно поливал им же сверху, чтобы ничего не ржавело…
— Отчищаем. Проверяем. Скоро будем запускать. Только вот не знаем, что здесь сажать можно…
— Думаю, горожане вам помогут. Сразу скажу — хлеб здесь не растёт. Ячмень можно посадить. Но в основном народ здесь рыбой занимался. Мы, кстати, торговые пути наладили. Так что можно будет выменять и зерно, и муку.
Мужчина совсем отошёл. Видно сразу стало, что ему полегчало. Староста ведь. За каждого своего — в ответе. Не перед людьми. Перед совестью своей. И Михаилу это понравилось. Не ошибся парень в человеке… Но время не ждёт. Надо в город ехать.
— Олеся где?
Староста повернулся к ожидающим его слова людям, знаком подозвал одного из мальчишек:
— Олеську Крутову позови, вместе с дочерью, чтобы шла побыстрее.
Тот качнул головой, умчался.
— На чём поедем?
Михаил на мгновение призадумался — как-то он за всеми мыслями самое очевидное упустил… Хочешь, не хочешь, а придётся опять на остров возвращаться…
— Сначала ко мне, там катер возьмём. И — в город.
Староста молча кивнул, потом, видя, что неловкое ожидание затягивается, буркнул под нос:
— Фёдор я. Солнышкин.
— Михаил. Кузнецов…
…Своя фамилия прозвучала настолько дико, что парень даже удивился — уже сколько лет он не знакомился так, как делали это до чумы. Между тем в конце улочки появились знакомые фигуры. Одна повыше, вторая — совсем маленькая.
— Дядя Миша! — донёсся радостный крик девочки, увидевшей парня и припустившей со всех своих маленьких ножек.
Староста тихо произнёс:
— Любит тебя девчонка. А её мама — боится. Немудрено… Ты — вон каков…
— Каков? Был бы другим — сидели бы сейчас всем колхозом на кольях да ждали бы смерти как избавления?
Мужчина отвернулся — крыть было нечем.
— А Олеська… Сама виновата.
— Не знаю, чем она перед тобой провинилась, но ты уж зла на неё не держи, хорошо?
— Да я ей вроде как должен теперь. Благодаря ей жену нашёл…
Светлая улыбка, появившаяся при этих словах на лице парня, совершенно преобразила его, и Олеся, уже приблизившаяся к мужчинам, замерла от неожиданности — таким она никогда не видела своего бывшего нанимателя… А тот, присев, подхватил Иришку, подбросил её в воздух, дочь радостно рассмеялась. Опустив, парень обратился к старосте: