Архонт со стуком клыков цокнул языком.
— Что здесь происходит?! — вмешался в диалог рыцарь.
В его сторону повернулись. То время, которое воин молчал, он успокаивал коня и осматривал бездыханную тушу дракона. А теперь, когда ему дали внимание, он заговорил:
— Кто эта ведьма? Что с драконом? Почему на троне… кто ты вообще?!
— Ох, рыцарь, — прищурился Архонт, приподнимая ладони и качая головой, — придержи коня для другого дня. Твоя принцесса в другом замке.
— Объяснись, — потребовала Мэтью.
— Где Веларонь?! — вмешался воин вновь. — Где она?
— Оу... Долгая история, мяско. Но хотелось ещё подольше… Хотелось написать свою историю, понимаете ли…
— Тебе усидчивости не хватит, — парировала Мэтью, сложив руки на груди.
— Тогда я найду кого-нибудь, кто напишет мою историю! Кошмарами заставлю, — топнул когтистой ногой падальщик, эхом цокоту добавляя взмах крыла. Какую-то секунду он даже задумался об этом и заключил: — И что-нибудь ещё с ней же пускай, что я захочу рассказать, поведать… Хорошая мысль.
Архонт тяжело выдохнул через клыки, осмотрелся по сторонам. На злобный взгляд рыцаря он дёрнул ушами, запрятанными за короной. Запрятаны там и стеклянные рога.
Тёмной фигурой он соскользнул с трона, проехался когтями по всему ценному, прямиком к трупу громадного ящера. Он поднёс когтистую руку к своим разрезанным губам и продолжил:
— Ах, принцесса. Её давно нет в нашем мире, нет среди нас. Пойми же, король избавлялся от инакомыслящих, посылал на убой, подальше от сердца города. Такова истинная байка про принцессу, про дочь, которую он погубил.
— Что?.. — едва произнёс рыцарь в попытках осмыслить сказанное.
— Нет-нет, не волнуйся! — Архонт замахал раскрытыми ладонями. Оглянулся, с хрустом и треском сорвал с туши дракона клык и направился в сторону собеседника. Плавно переставлял лапы, утягивая вьющейся лентой хвост, словно плыл по воде, а не по воздуху. — Не нужно бояться. Ты можешь вернуться туда. Занять достойное себе место. Обещанное место среди трона. Ты же мне веришь?
— Ты… — воин переглянулся с конём. И он, и животное вздрагивали, когда к ним подходило что-то громадное столь близко. Пусть даже высокое и с расправленными крыльями. Воин коснулся своего шлема, утирая свежую тёплую кровь, тянущуюся уже давно из ушей, но потерянную в бороде и одеждах. Но его выводит из ступора бережный певучий и текучий голос, и взгляд отзываются столь сильно, что хочется допустить, вторить: — Ты считаешь?..
— Я уверен в твоём благородстве, что не в крови, но в сердце. Да только тебе не хватает ума для правления, но это поправимо, — Архонт протянул клык рыцарю. Вручил, отдал. — Достаточно опустошить голову тирана, все его планы, мысли, все учения и чаяния. Так ступай. Ступай и иди, герой, принеси трупный клык дракона для его сердца.
Темнело. Свет в ущелье оставил лишь две тени, когда две другие, с лязгом и цокотом, покидали их. Выл ветер, и танцевали тени от языков огня, провожая тошнотворные запахи с подошв. И дышать теперь будет легче, если будет нужно.
Мэтью поправила белый и немного грязный бинт на руке, которой некогда хваталась за лезвие меча. Разобравшись, она покосилась на Архонта.
— Сожрать мозг?
— Я ж сказал, что он недалёкого ума, — отозвался падальщик. — Помрёт мучительно. Коль не достался мне, то не достанется никому.
— Ах, как мило, ревнивец ѣ.
— Всё должно заканчиваться красиво! — возразил он. — Желательно трагично… в первую очередь для меня, коль отдал частичку себя какой-то черни, — цокнул языком, им же затем облизнув зубы, клыки. — Мясо… в этой сцене всё должно было произойти правильно, а не наоборот.
— Что там с какой-то Валеронь?
— Это… А. Тебе будет интересно! — Архонт снял корону и бросил её под вспышки электричества в карман. Он небрежно когтями поправил густую тёмную шевелюру, чуть зацепившись за мелкую косичку, которую быстро припрятал. — Один из беспилотных кораблей Мегеры потерпел крушение там, где гуляла она. Я потом скажу, где он тут, а пока к сути, которую ты так любишь. Знати образования хватает, да всё упирается и в том, что будущей деятельнице королей делать нечего, кроме ожидания. Вот и довелось ей связаться с помещиками этого сектора галактики, да и в чужом присутствии. Почти чужом. А антураж у пиратов, м, сама помнишь.