Её ждала её комната, ждали наниты, а также собственные мысли, запертые в костяной коробке, которые зовутся мозгом. Но всё равно она не верила, что будет там наедине с собой.
И когда ей стало лучше, то она ушла на другую пустую планету, чтобы там кричать в воду и лить слёзы о пережитом. А когда стало легче — отдать тело озеру и лежать в невесомости, смотря на тёмное небо, покуда это давало отдых куда лучше, чем сны, полные кошмаров. Она всё ещё была насекомым, но каждый раз просыпалась, когда рука тянулась к ней.
«Сколько я уже времени тут? — думала она про себя, пока слабая рябь касалась её. — И что есть время?.. Может, это озеро всегда состояло из моих слёз?»
Время всегда идёт вперёд. За этой плёнкой следует лишь наблюдать.
~~~
— Учи меня! — крикнула она вновь, когда встретила его через месяца поисков в мире очередном. Тогда был праздник, пиршество на планете, а она преследовала монстра до тех пор, пока не зашли в переулок, скрытый от чужих лиц тенями. — Я не уйду.
Он тогда остановился и обернулся, чтобы снисходительно взгляд кинуть, свысока, ведь выше он и был. А она держала меч, бликующий от потоков света редких на стену.
Когда он махнул хвостом — она отскочила. Наклонилась, чтобы не встретить удар крыла. Но забыла про руки. Большая лапа, охватившая шею и моментом ударившая о стену.
Это то, что она смогла вспомнить, сидя на мокрой земле и потирая затылок, с которого сыпалась засохшая кровь. Давно в городе стало тихо, и доносились редкие разговоры до её слегка острых ушей.
Шаги. Проходили мимо. В глазах двоились эти пары и толпы, её обходящие.
~~~
С того момента она закрылась на восстановление себя и мыслей, пока её не выдернули в свет, с группой из нескольких душ, и те были не самые опытные. В мир, где планета полная снегов и льда. Где нужен поиск был не среди живых, и того, о чём не говорили.
Равнины, до слепоты белые поля. Редкие горы далеко тонули в атмосфере и ватных облаках. Пальцы неприятно в покрывале хладном утопали, практически не чувствуя, что окружало их. Часы пути от монолита одного до здания другого и пустого, отмеряемые глухим хрустом шагов.
Камень на камне сером, тёмном. В центре — очаг без пламени, окружёный колоннами. Достаточно пару капель, чтобы вспыхнуло синим, рыжине постепенно уступая.
Оно озарило пространство и свет подарило барельефу, где на фоне чёрном скелет змеи пожирает планеты, зелёным сияющие.
«Нет рассвета в мире,
коли нет заката.
Погибают в чужом пире
безвозвратно.
Открывая двери им —
ключ протянет.
И они с ключём сим
Смерть встречают».
Так гласили строчки среди костей, высеченные рунами, ей понятными, покуда этому научили первым делом в Ордене. Ей казалось странным это наблюдать, как и повод находиться тут в поисках чего-то.
— О ком это? — спрашивала она старшую, не отворачиваясь от рельефа.
— О Госпоже Костей, — ответила глава их группы. — Она же — Смерть, держательница баланса, одна из четырёх.
— А правда, — вмешалась в диалог ещё одна душа, — что они с Госпожой Мрак родня?
— Почти, — всё также давала ответы главная. — Мрак — дочерь Звёздосоздательницы Тьмы, которая сестра Госпожи Костей.
Пошли ещё вопросы, общение, которое не так хотелось слушать. Да история.
«Если б ещё оно что-то значило, — думала про себя стоящая перед изображением. — Жизнь, Смерть. Просто процессы. Рок, который судьба — ни опровергнуть, ни доказать предназначения. Тьма? Пустота в небе. Кем должны быть Божества, если мы… такие? — её взгляд остановился на змеином черепе. — Если есть кто-то страшнее».
Моргнул. Череп моргнул. Она это заметила, вздохнула. Нет, мысль пробежала в голове: нельзя. Кашель.
— Слишком холодно, — сказала она.
— Сядь у очага, — ответила старшая.
И последовательница пошла к нему, перебирая в голове, что делать.
«Если скажу, то оно точно нападёт. Сразу. Если не скажу — нападёт в любой момент. Я даже не знаю, как дать знак! Из этих только я и Сотая уже сражались»
Только огонь трепетал в этом царстве холода. Осторожно касался пальцев, напоминая о своей прожорливой натуре. Его жар искажал пространство, и ей хотелось, чтобы он стал зеркалом, дабы видеть то, что у неё за спиной.
«Видеть…» — она вскинула брови и вдохом приняла в лёгкие крупицы тепла.