— Зачем играешься со мной?! — крикнула она. По другую сторону не ответили, слегка наклоняя голову. Не поняли.
«Думай, думай, — подбадривала она себя. — Тратить силы на рывок не вариант, не останется на его выпады. Так и вобьёт в землю…»
Подходила она медленно, не сводя взгляда, прощупывая почву под ногами. И когда он молниеносно устремился к ней — вскинула меч. Раздался железный лязг.
Клинок замер, уперевшись в крыло. Его фаланги блеснули в сиянии неба, отразили, словно были железными. Крови нет; она не текла по лезвию.
Этот странный момент разглядываний прекратился, когда он взмахнул конечностью. То, что стало щитом, отбросило напавшую. Ей пришлось постараться, чтобы не потерять равновесие.
«Да они ж живыми были! Из кожи, плоти!» — негодовала в мыслях она, хмурясь.
Они обменялись ещё несколькими шагами и выпадами, где ей приходилось избегать его, а он — просто блокировал удары. До момента, пока она не пропустила удар лапы в лицо.
Потеряв равновесие, падая, она не встретилась лицом с землёй. Дёрнули голову. Боль. Она сразу поняла, что её схватили за длинные локоны, но думала о том, как не выронить клинок. Держалась за него куда больше, чем за волосы, за которые тянут. Машут крыльями, хотят поднять.
Она дождалась когда ноги вот-вот оторвутся от земли, и дёрнула пальцами за ленту в волосах, распуская их. И разрезая. Он — отлетел, она — стояла.
С клинком на готове смотрела, как по телу монстра начал бегать огонь, негасимый дождём. Как могла смотрела, хоть и глаза заливались водой.
Но монстр не паниковал. Приземлился, осматривая горящие конечности. Хвост извозил в грязи, и это сработало — голубой пламень утих.
Она напала вновь, а он — закрывался крылом. Это абсолютно не мешало ему сбивать сырой землёй огонь и наблюдать, как выдыхается она. Как неудобно мокрые волосы прилипают к лицу, как из-за них она не видит удара.
Но каждый раз поднимается.
На нём засечки. Царапины. Она же покрывается шрамами, бодро кровоточащими под дождём, их разбавляющих. Но всё равно, отдаляясь от хозяйки, кровь её горела.
Даже когда была пора лечь — она пыталась встать. Держалась за меч, пронзающий землю, как за единственную опору.
«Опять всё повторится… И буду тут разлагаться часы…»
— И всё же раз за разом ты возвращаешься, — прозвучал его голос совсем рядом, над нею. Она подняла взгляд, потому что не в силах подняться полностью. Монстр возвышался, но не спешил совершить ещё удар.
— Почему же ты тогда меня не убъёшь?! — крикнула она и разошлась кашлем. Затем стало тише. Только дождь бил по ней и земле. По перепонкам крыльев монстра, как по барабану.
— Ты этого тогда не хотела, и напомню я об этом, покуда, вижу, совсем позабыла свои же мысли, — прозвучал властный голос. — Это первый урок.
Он протянул руку. Она зажмурилась. Тихо. Открыла глаза. Когтистая лапа была просто протянута к ней открытой ладонью. Нерешительно она ответила на жест, и тогда ей помогли подняться. На ногах она держалась плохо.
«Хоть так… Но… Эти слова… Значит…»
— …значит… — и она поняла, что ей сказали. Что бесполезно думать мысли, которые видят. — Я всё время у тебя была как на ладони…
Мысли. Они шли потоком, куда сильнее сбивающим, чем дождь или усталость. Понять — одно. Осознать, сколько времени это тянулось — совсем иное. И монстр решил пощадить её, вырвав из потока:
— Ты действительно учишься, и это похвально. Не такая наивная, как на взгляд первый, но постарайся впредь держать дистанцию в речи своей, коль того действительно желаешь.
— Я не понимаю, — ответила она, возвращаясь в реальность. — Я не понимаю, что ты от меня хочешь…
Ветер едва ли ходил рядом с ними, но менял направление капель, в этот раз избивая спину. Этот шум помогал, забивая собой голову, как и помогал мышцам почувствовать себя. Работал куда лучше огня, от которого разило смертельным хладом.
— Что ты… Вы?.. — неуверенно она произнесла. Он подтвердил её догадку.
— Отныне вне битв я не буду лезть в твою голову. А теперь, пока твой разум не стал ульем: как ты себя называешь?
— Я… Моё имя?.. — то, как говорят, её сбивало. — Моё имя, имя… Меня звали Метакарили, но в этом имени нет уже смысла. И сейчас никак не зовут. Число дали. Временно. А как меня звать… Ну, Мета. Пусть так будет.
Этот монолог он выслушал, что-то наверняка запоминая или отмечая. Она всё ещё откидывала мысли прочь, стараясь не думать. И не думать о том, что думают о ней.