— Суть вещей, Мета, — качнул Архонт бокалом, — то, с чего мы начинали. Твои родители были хищниками, а потому и ты стала хищницей.
— Наверное, — она потянулась к волосам, но на половине пути поняла, что не хочет их пачкать. Вздохнула тяжко: — Мне как-то это и не интересно. Зачем искать тех, кто бросил? Причины, не причины… Не нужна я там. Ну и пусть идут на… на все стороны. А что еда, гм. Еда вкусная. Мясо вкусное. Хищница? Хорошо, но наверное всеядная. Я скучала по чему-то такому.
Архонт её не перебивал. Пускай сейчас говорила она плохо, едва держась от нелепых выражений, но говорила непривычно много, и эти откровения слушать, он отмечал про себя, было любопытно. Он выявил логическое следствие из речи:
— Ты давно не ела подобного рода пищи?
— Вообще не ела нормально, — отозвалась та. — После обращения словно и не нужно. Я давно голод не чувствовала. Зато другие вкусы обострились: вода разная очень, да и воздух. У всего свои оттенки. Дождь… дождь всегда особенный.
И следом Мета посмеялась, с себя же. Он её не останавливал. Даже смолчал, когда она своими руками, грязными от приправ с птицы и слюней изо рта, потянулась к пирамидке сыра.
~~~
Оживлённость коридоров напрягала Мету, поскольку являлось редким событием. Именно подобного рода мельтешение. Со временем силуэты расходились, открывая взору записи. Имена новые, пустые окошки вместо старых.
Она не думала, что встретит своё. Отголоски помнили имена, использовали иногда, но их никогда не звали никак, кроме цифры. На такое она не соглашалась, хоть иногда делала вид, что подчиняется. И то, что наставник звал её по имени, это рвение подкрепляло.
«Мета», — это он говорил своим голосом неестественным, низким и певучим, иногда идущим эхом. Наставник мог рассказывать что-то, спрашивать, а потому и звал её, чтобы внимание обратить. И слыша это имя со стороны Мета испытывала странное чувство, которое не могла понять, но точно знала, что оно не новое ей, а какое-то забытое. Основное.
В настоящем же был холод стен, где она — безликая и безымянная Тень, затерянная в коридорах, которых не коснётся свет звёздный — только длинные свечи, что факелы, полные синего пламени, на удивление ещё не уничтожившие сырой тяжёлый воздух.
Мимо проходили те, кто могли себе позволить иную одежду. Крепче, с большим количеством ремней и карманов. За их спинами ютились золотые посохи, закреплённые, не мешающие, но приковывающие к себе внимание блеском, отражаемым от пламени, который не сливался в зелёный. Разговоры громче, шаги звонче. Эти Тени владели статусом, и это проявлялось в каждом жесте, шаге, в каждом элементе на их телах. И, смотря на них, Мета не могла понять, что следует испытывать.
Они наверняка пережили в разы больше, чем все Отголоски вместе взятые. Статус означал и почёт, которого молодая Тень не ощущала. Перед Метой только одна цель: выжить. Соглашение с монстром ей уже спасло одну из жизней, поскольку после его уроков, чудовищных по природе, задания Ордена казались проще.
С этим, особенно после стычек с чумой, Мета понимала и то, что Архонт её жалел; не каждый удар он завершал. Для такого у неё нет столько жизней. Только чуме будет не до милосердия, и потому в личных покоях Тени её ждало напоминание о двух жизнях.
Она видела это, каждый раз возвращаясь к камню. И холодом тревога проникала под кожу, ровно как и надежда поддерживала дыхание теплом: две, а не одна.
~~~
Полусогнутая, Мета крутила в руках опущенный меч. Усталость прибивала к земле, а потому и остриё вырисовывало на высохшей почве круги. Одна рука держит рукоять, другая — навершие.
В нескольких метрах наставник, привычно облачённый в плащ. Наготове держал крыло с блестящими в свете металлическими костями цвета стали. Он не использовал оружия, но в любой момент мог ударить руками, хвостом или другим крылом. Некоторые паттерны поведения Мета уже запомнила, другие действия понимала по шелесту. С этим она выучила, что никогда не надо расслабляться. Рано или поздно что-то менялось.
Это отражалось болью в рёбрах и ногах, в новых синяках, в основном по сторону левую. И взгляд Архонта, оценивающий её действия, движения.
— Да что от меня надо?! — устало выпалила она. Плечи её поникли.
— Считаешь, что от тебя чего-то добиваюсь? — чуть голову он наклонил, под другим углом взирая на ученицу.