Выдыхая, игнорируя скрип за спиной, она решила направиться вглубь станции и повести за собою двух особо нашумевших созданий.
Смелее последовала Павлин, как от назойливой мухи отмахиваясь от Архонта. Он же шёл последним, несколько развязно. Спешка его не интересовала. Куда больше он наблюдал за теми, кого не успел в прошлый раз рассмотреть.
Или дело было в исходящих эмоциях? Страх или злоба. Испуг. Каким редким было равнодушие — оставалось слабым налётом на языке, который и пробовал те чувства, ленивой змеёй редко покидая прорезанные губы да решётку из клыков, лизал воздух. Слишком часто был интерес.
Остальное — сладкая приправа, как и багровые отпечатки на их телах, на их перьях. Для кого-то это оказалось важным. То, как оно трескается и редко опадает на пол… завораживало. Неравнодушние не всегда говорит о доброте душевной. Разжечь любые чувства — и тогда их можно обратить в любую из сторон угодных, и гнёт перевоплотить в романтику.
— У Мэтью есть план, который нам не поведает, — Архонт перекинул на неё взгляд.
Ответ не заставил себя долго ждать:
— И знать его тебе не обязательно.
— «Всему своё время»…
— И место.
Заветные двери скрипнули.
«Добро пожаловать домой, Мэтью Айкисл».
Пространство комнаты едва было свободно — команда её в сборе. Сразу в глаза бросался вид Кенаи, здешней мастерицы инженерного дела. По внешности и телосложению она была небольшой и крепкой, на вид — сумчатой. Да и чуть выдвинутые из-за губ плоские зубы скрипели, рассказывая и о ней больше, и о её отношении к прибывшему падальщику. Совсем иной была реакция земноводной Гереге; пускай она и стояла в униформе и с перчатками, держала в руках планшет и стилус, проверяя записи, но взгляд её то и дело поднимался на серого и… изучал. Архонт уже сложил в голове, что за записи делала учёная.
Особняком стоял пилот Ериц. Поодаль ото всех, в почти вечной мрачной сутулости, и скрывающий механический хвост, покоцанную шею и механические пути на ведущей руке. Эта скрытность была ему так естественна, что только после осознания внимания на себе он её покинул, выпрямившись и расправив плечи. Ближе не подошёл.
Они ждали ту, кого здесь не хватало — архиварии, мозга их команды, главы. И, разумеется, Павлин, что держит роли и полевого агента, и шпионки; а потому и собрались, коль с необходимой информацией явилась.
Но теперь были все среди своих дыханий и писка техники. Почти среди своих. Только Архонт оставался чёрным вороном среди белых цапель.
Пока все собирались к столу, падальщик чаще косился в сторону пилота. Ериц всегда нос напрягал и щурился, как только замечал Архонта, ещё при первой встрече. Он всё не стремился присоединиться к остальным. Молчал. Диоды на его шее не светились. Много частей его тела изуродованы синтетикой, но глаза живые, настоящие, да только вот без присущего блеска.
Шкафчики шумно захлопывались и открывались, избивая воздух резкими порывами. Из-под рук Мэтью повеяла холодная дымка, когда она открыла холодильник и достала полулитровую стеклянную бутылку с синей пузырящейся жижей. Хотя лягушка и бросила взгляд на это всё, но это было обыденное синтетическое пиво. Так гласила этикетка.
Мэтью дёрнула крышку. Глухой хлопок отозвался в комнате.
— А теперь поговорим о том, для чего мы собрались, — она кинула в бутылку стеклянную трубочку, от которых последовал звонкий стук, — один «забытый» артефакт. Серп из небесного металла. Ну, или просто «Серп», к хренам подробности. Суть: его создали низкие, которых уничтожили. Серп украли. Были предположения, что вернули на родину.
Она, потягивая напиток, подошла к интеллект-доске перед всеми ними. Освещение комнаты стало слабее, выявляя записи на первый план. Пара манипуляций с техникой вызывали отображение планов, координат и всех известных переменных, данных. Ещё манипуляции — доска стала инструментом дополненной реальности. На их столе появлялись в виде листов документы, на которые обратили внимание Кенаи и Гереге, карта в голограмме, на которую смотрел Ериц, и сам серп по центру, забравший щурящийся взгляд Архонта. По размерам этот серп напоминал солидное оружие, а не орудие.
Планета с плеском сменилась. Появилось название «Огарана». Мэтью заговорила вновь:
— М… это было последнее местонахождение Серпа. Гм… Вернее сказать его следов и прочей хери межвселенского подполья.
— И как же вы это отслеживали? — склонил голову Архонт, сводя густые брови. — Свойства этого металла специфичны, а это, мягко говоря, осложняет поиск. Всего-лишь моё небольшое любопытство.