«Оно в прошлом», — донеслись до неё беззвучные речи наставника, вынуждая вздохнуть, дабы лишить грудь всей тяжести. Он был в этом прав — не осталось от его вида даже могил, в камни которых можно весь гнев выразить.
Есть настоящее и то, что находилось в нём. Ветер, дожди и странная тяжесть позади, на которую она не реагировала. Но тут словно что-то легло на плечо, а Мета оказалась в хмуром густом облаке. Тяжёлое дыхание у уха неестественным эхом трещащее, ни то голосом, ни то пением, но образовывало звуки, чтобы сложить слово. Всё помехи ничего не значат, ведь их предназначение для ушей чужих. Её уши услышали иное.
«Это — имя моё, — дополнил он, отпуская ученицу. Она обернулась, чтобы увидеть темноту позади себя, в деревьях собравшуюся, в которой сияли два глаза и два терния-рога. — Коль будет тебе тоскливо, то можешь звать меня, и я приду к тебе, не обременяя поиском более»
~~~
Рано или поздно плохие дни сменяются хорошими. Но эти дни не обязаны совпадать.
Разговор с наставником терзал сознание и побуждал копаться в библиотеке Теней, искать любую информацию, которая только была, самые забытые книги, архивы, особенно облачённые в замки и цепи. Не каждая информация была полезной и очень часто — непонятной и устаревшей. Греховно мало было о Госпоже Мрак, о её предтечи, но теперь, после встречи с костлявой, легенду о высших началах Мета не могла игнорировать. Теперь это было вероятностью без подробностей, а потому у каждой была воля петь песню на свой лад. И сколько раз так перепели, переписали — вопрос.
Найдя себе цель, да прерываясь на обязанности, Мета следовала своему пути. Искала как можно больше отголосков древнего, храмов всяким богам, да где попадались руны Ордена, которыми первые Тени записали свою историю и знания. Не редко здания ветшали, стены падали и одни руны накладывались на другие, порождая удивительные и абсолютно бессмысленные изображения. Тяжело отделить правду от вымысла, если уж были в дуэте они. И часто эта работа больно бьёт.
Со всем неразрешимым мысленным бременем она нашла тихое место, где некому подслушать слова её. Она позвала Архонта. Первый раз, второй. Бродила по клочку земли, размышляя и вновь повторяя имя, уже думая, что неправильно запомнила. Думы эти оборвала тяжесть неба. С очередным шагом, с новым кругом, Мета подняла голову и взгляд на наставника. И поприветствовала со всем уважением, которое только могла найти в себе.
— Я хочу учиться дальше, — сказала она. — Мысли… мне не нравится, как на моё любопытство косятся. Может, в Ордене читать умеют, а защиты толковой я не освоила.
— Похвально, — отозвался наставник. Взгляд его остановился на левой руке ученицы. — Но сделай милость и ответь о том, что с тобой приключилось в отсутствие моё.
— Искала без осторожности, — махнула она этой рукой со скрежетом. — Не регенерирует нормально. И ладно, с перерождением целой буду.
Архонт взял её за эту металлическую конечность, дабы осмотреть протез. Начало уходило в плечо и скрывалось одеждой, где-то были и куски кожи, но всё это — едва тёплый механизм светлых тонов, чтобы не выделяться на бледной коже владелицы. Работа грубая, но достаточно подвижная.
Убедившись в выводах, Архонт благосклонно отпустил её.
Обучение растянулось на очень долгий промежуток времени. С перерывами на реальность, обязанности и тренировки. У Меты была некоторая база, но очень слабая на фоне равного ей по силе окружения. Под крыльями наставника она росла и цвела; переставала был плачущим цветком на могиле, обращалась розой, которая вместо красоты и нежности лепестков отращивала полные яда шипы, словно получили семя для её ростка когда скрестили королеву цветов с олеандром.
Нельзя было оставлять себе явные слабости, особенно в виде сознания. Из всех вариантов защиты Мета склонялась к ответному нападению, чтобы не смели касаться, чтобы мысли подобной не было.
Пока в один момент Архонт эту защиту вероломно не сломал. Да и ломать было нечего — иллюзия кошмарных последствий, а их мастерица лежала на земле, согнувшись и держась за голову. Обманка не прошла, или наоборот — слишком поверили.
Так и увидел наставник весь шум в голове, её отвлекающий. Изучил спокойно, для неё неприятно, а там уже подняться помог.
— Твои уловки могут сработать, но до определённого момента, — заговорил он с ней гораздо позже, когда пришедшая в себя ученица ворчала на произошедшее. — Хоть меня не обманывай… А, беру слова обратно, в этом ты преуспела, так продолжай в том же духе, но держи в памяти своей последствия подобного.