Всё окружавшее её почувствовало это. Встрепенулось. Как сердечным биением насекомые взлетали, если могли, скрипели звонко. Травы покосились, закрылись, грибы сбросили споры. Волнение. Страх. Защита. Запахи яркие, едкие. Летели мелкие насекомые к небу далёкому и звёздам ближайшим.
С этим Мета вернулась к Архонту.
— Я никогда ещё не видела такого! — она на воодушевлении говорила с наставником, стараясь как-то его коснуться этим новым способом, чтобы показать, что почувствовала. — Их глаза — мои! И так тяжело смотреть на мир как арахниды…
— Мною ожидался другой расклад, — задумчиво протянул Архонт, что заставляло собеседницу дрогнуть от непонимания. Он объяснил: — То, как ты увидела мир, является более сложной формой осязания. Это точно не связано с миром стекла, покуда только единичные из миров дают возможность видеть так, а без них подобный навык невозможно совершенствовать. Однако это упрощает проникновение в чужое сознание на короткой дистанции.
Мета старалась внимательно слушать, да от выводов только головой мотала.
— Нет, — говорила она, — не каждый раз это получалось. Это тяжело. Но… это не то?
— Цель была проще, когда ты взяла больше. Я обдумаю твои результаты, а до моего вывода — продолжай плыть по этому руслу. Тебя ждёт устье, а следом — море; глубины океана познавать тебе рано, и думать об этом не смей.
«Говорит специально так, чтобы голова кипела», — пронеслось невольно в черепной коробке Меты.
И ответ от наставника не заставил себя ждать: «Не рассчитывай, что будет в жизни просто, наивное дитя».
~~~
Временами Мета думала, что приносило ей тяжесть и ломало сознание, ведь мысли касались ситуаций тяжёлых, вероятностей сложных. В другие часы она старалась всё это отпустить, обрекая себя на проблемы, ведь последствия всё равно разгребать. Несколько пожаров, испорченные страницы фолиантов, погнутое копьё — последнего она не ожидала от своих сил и возможностей.
Мысли же настигали её среди зеркал или в самом зеркальном мире. Задание наставника она поняла и уже постепенно выполняла, что легко давалось со скачками по миру. Да голову занять делом обычно помогало не лишиться сознания окончательно. Только вот… с ментальными защитой и общением работало иначе.
Она начинала с небольших животных. Насекомые давно пройдены. Рыбы любопытства не оправдали, да больше напрягали своим безразличием к телам; хищные были сложнее, но к крупным особям она не лезла: «До моря далеко мне», — вспоминала слова Архонта. Рептилии Мету удивляли инстинктами, за которые они держались — змеи, способные с вылупления вести умелую охоту, да не редко их целью были братья и сёстры по кладке.
В сердце любопытства Меты попали некоторые птицы и грызуны, отзываясь многократно. Иной склад ума, но было место планированию действий, а рядом и решение задач. Казалось, что с ними она могла общаться. Не сложными предложениями, но могла. Только секреты своих видов они не хотели ей открывать, хоть и переставали бояться. Чтение мыслей далеко до настоящей науки, помогающей понимать мир досконально.
«Может и без его разрешения попробовать общаться с созданиями побольше? — предполагала Мета, смотря в зеркало с отражением чьей-то реальности. — Последствий, наверное, много будет… Или нет? И вообще, если он там думает, то с самого начала рассказать мог или не свернуть, как узнал мои возможности!»
Она сложила руки на груди, повиснув в пространстве в размышлениях. Даже механизированная конечность обратилась в стекло, да проявлялась небрежно. Скрипело и трещало тело, себя обнявшее. Ни потолка, ни пола. Стеклянной лентой хрусткой волосы текли позади, цепляясь за двери в чужие дома.
«С другой стороны… Может он специально? Вот доберусь я до конца, а дальше что?.. Я спешу освоить одно, чтобы добраться до другого. И с ним спешу. А потом что? Буду как он глупенько скитаться? Нашла ж у кого учиться…»
Взгляд зацепился за очередную картину мира. Очень мрачная, тёмная, аки ночь глубокая оттуда не пропадала, но всё равно местами светло. Возвышение странное среди серого камня, похожее ни то на колонну, ни то на постамент, может для ритуалов или чтения. Там можно бы и есть стоя, как прикинула Мета, да только слишком величественно окружение для такого простого варианта.
«А вообще, плевать, — усмехалась про себя она. — Спешить не буду, но почему б удачу не испытать, а? Не хворать же мне, как ему. Тьфу! Слово-то какое…»