— Обратным методом! — ответила через рокот учёная, довольно прищурив большие глаза. — Есть моменты, когда ответ «нет» скажет больше, чем «да». Кв. Искать дыры в пространстве, которые он оставлял, было бы абсолютно сомнительным решением! Лучше, распространяя слухи, искать подозрительное отсутствие любого из его следов.
Архонт хмыкнул. Затем пуще нахмурился, когда лягушка стала на него смотреть гораздо дольше приличного.
— Касательно последних следов, — Мэтью сделала шумный глоток пива и затем кивнула Павлин.
Павлин закрыла глаза, выдохнула и подошла к столу. Послышался скрип и чваканье. От её лица разошлись клыкастые мандибулы, нижняя челюсть разделилась на две и раздвинулась, а перья напряглись, задрожали. Давясь, Павлин срыгнула на стол коробку, обнятую вывернутом желудком. И кость. И ещё одну. Много-много обломков костей прямо перед изобретательницей.
Разило мертвечиной.
Кенаи, давя в себе кашель и прочие мешающие работе рефлексы, потянулась за второй парой перчаток.
— Уф, — красноватые внутренности, скользя по столу и через клыки, возвращались на прежнее место, а следом все челюсти и мандибулы Павлин закрылись, — терпеть не могу так доставлять информацию.
— Что за… — Кенаи нацепила защитные маску и очки, лишь после сдвинула куски костей с коробки. — А, эм, жёсткий диск. Как…
— Я украла его.
— Зачем… зачем так?!
Кенаи, поджав уши, взяла в руки короб и потянула ближе к компьютерам. Затем она достала сухую воду и кучу кистей. Ей уже поплохело от запаха, а теперь вновь чавканье. Она не хотела кинуть даже горстку внимания в сторону стола.
Только Гереге спокойно смотрела на то, как Павлин изящными белыми руками захватывает недавно срыгнутое и тянет в рот. Хрящи, кости, слизь, прочая дрянь, стекающая по столу и хлюпающая о пол.
Квакнув, учёная потянулась за пробиркой и забрала образец размазанной по столу жидкости. Цветом это что-то между жёлтым, зелёным и красноватым.
— На вид вы двое скорее млекопитающие, а вот от птиц даже больше, чем я предполагала, дорогие, — заключила она, стоя между Архонтом и Павлин. И пока один не ответил, последняя ненадолго засмеялась. Гереге же решила продолжить опрос, пока её коллега занята. Она надувала щёчные мешки и возмущалась: — И это из распространённых видов! Вы совсем не изучены! Вот, к примеру, если бы в вашей кислоте пролежал дольше этот носитель, тогда что с ним стало?
— Да ничего, — Павлин пожала всеми плечами. — Мы прекрасно контролируем свои тела, мы учимся их владению с малых дней.
— …пока нет ещё перьев, — подтверждал и дополнял Архонт. — Без этого грядущие попытки взлететь могут обернуться… результатом весьма плачевным. Возможно, что не первой, но попыткой, что последней, будет точно.
— А если б всё пошло не по плану? — продолжала учёная свой расспрос. — Вот твои глотка и пищевод проглотили носитель, кости, может чью голову, а потом…
— Забудь про «потом», — перебил её мысли Архонт. — На вывернутый желудок Павлин тебе уже довелось посмотреть, а как дальше наше тело функционирует — наше дело, а не какой-то жалкой смертной души.
— О-кв, — окончательно переключилась учёная на серого падальщика, — кое-кто созрел для разговора!
— Даже не думай копаться в наших внутренностях, мясо, — ворчал ответно он.
Архонт косился на Мэтью и хмурился. Гереге его уводила в сторону и тянула какие-то коробки с инструментами, положила рядом свой планшет для записей. Падальщик показывал клыки в сторону Айкисл, которая с мягкой улыбкой и прищуром сёрбала через трубочку пиво.
«Только из-за тебя я не растерзал её в клочья», — мысленно рычал он ей. Он видел, как уголки её губ дёрнулись: Мэтью хорошо держала свою искреннюю улыбку в тайне.
Гереге завела Архонта на регулируемое кресло, что под наклоном. Со вторыми плечами лежать было неудобно, он чуть ли не изгибался из-за массивности крыльев. Светящий прямо в глаза свет напоминал о временах, когда под разными личинами он пугал зубных врачей. Но теперь обстоятельства сменились, пускай на языке схоже оседали едковатые запахи. Он держал руки сложенными на груди, а порезанные губы крепко смыкал. Хмурился и косился на бледную лань, которая наигранно отвернулась и обсуждала что-то обыденное с остальными.
— Хорошо, что в этот раз я могу лучше разглядеть тебя, драгоценный! — всё трещала заинтересованная учёная. — Ты очень отличаешься от Павлин. Кррр… Хотя он тоже не особо разговорчивый, да и ещё лжёт частенько этот лапочка.