Мета училась на своих ошибках. Это отмечал её наставник. Однако её образ мышления и действий проблемы в жизни и множил.
Так она прошла через изломанное отражение, дабы очутиться в непонятном тёмном пространстве. Она не вышла полностью, а потому местами всё ещё трещала и хрустела: мир был стеклодувом, и она — произведение его искусства. Её густые чёрные брови, что на данный момент острые толстые полосы, дёрнулись. Взгляд Меты был на предмете, через который она перемещалась из стеклянного пространства в настоящее, и этот предмет оказался мечом, над серой поверхностью остриём вниз парящий в нескольких миллиметрах.
Колоссальное оружие, прозрачный клинок которого напоминал хрусталь или алмаз. По пропорциям клинка к рукояти это был двуручник, но, протянув свою кисть к нему, Мета невольно дрогнула: насколько крупным должно быть существо, держащее его? И вид гарды обращал в думы, ибо впервые она видела, чтобы на таком мече она щитком была вместо перекрестья.
Мета смотрела на клинок, потом через него; склонилась, чтобы разглядеть лучше то, что было за ним и перед ней. Большие массивные кресла — четыре трона разных цветов и украшений. Но разглядеть их не получилось, ведь мельтешение в отражении клинка и гул равномерный звонкий заставили обернуться.
Звуки тут идут иначе. Они медленны, но громогласны. И тяжёлый латный сапог сотрясал пространство. Шаг за шагом, ближе — быстрее звук, и теперь слышен пришелице. Высокий силуэт в чёрном, полностью облачённый доспехом неизвестного металла.
Мета и его не рассмотрела, но чувствовала, что этот изучающий взгляд взаимен. Её видели. И потому она тотчас юркнула обратно.
По ту сторону отражения она смотрела на чёрную руку, которая коснулась клинка. Перчатка латная, без изысков. Формы местами резкие, местами плавные, но с когтями острыми на них. Эта конечность так крепко взялась за клинок, что Мета постаралась отстраниться от данного окна в чужую реальность. Рука чёрная, слишком крупная, вот-вот схватит.
Так Мета провалилась в другой мир, ведь не смотрела, во что спиной упёрлась. Она лежала под деревом, под веткой с блестящими налитыми фруктами, взирала вверх и пыталась отдышаться. Шумно дышала, громко, через секунды перейдя на кашель. Само тело отторгало её же сердце, которое безумно билось и тратило на это все силы.
Рано или поздно приходят в себя. И она, уже со спокойным дыханием лежала и принимала объятья трав и земли. Всё же был день, светло и тепло на этом краю планеты. Смертное тело её всё не понимало эти перепады, да и давно Мета не посещала Орден. Есть хотелось.
«Могу эти стащить… — размышляла она под деревом, любуясь на плоды широких лап. Вниманием своим отметила, что деревьев тут много подобных. — Но… Гм… А если это не дикое? Обитаемая планета? Тогда точно безопасны. Или…»
Она решила не обменивать жизнь глупостью. План по риску уже перевыполнен. С этим и дошла до города, переживя два дня и две ночи тихого пути без остановок, чтобы под конец светлые улочки раскинулись перед ней, как раскрывая руки для объятий. Пребывание там ощущалось так уютно, что она медленно откинула защиту Теней. Вот, жители и начали замечать её, без удивления, словно давно видели рядом с собою.
Приветливый спокойный мир, в который захотелось ей потом ещё вернуться. Да и населяли гуманоиды, чем-то на неё похожие, но с мутациями случайными: где-то чешуя, где-то кисточки на ушах, а у кого-то — хвост тонкий. Расспрашивать Мета не решалась, но долго думала над этим и как подобное могло получиться.
До момента странного касания на талии. Механическая рука тотчас дёрнулась и схватила за запястье неготового воришку. Парень только глупо улыбался, поднимая раскрытые руки. То, что он из-за иллюзий принял за кошелёк, оказалось ножнами, и свою ситуацию он полностью осознал.
— Может, я смогу искупить свою вину, пригласив незнакомку на ужин? — роптал он, свободной рукой убирая с лица за ухо золотистый длинный локон.
Возможно, что пытался очаровать, но Мета к такому равнодушна. Предложение еды для той, кто давно не ела, было куда весомее как причина перестать сжимать механической рукой чужую конечность. И ей не важно, будет это на краденные деньги или нет.
— У тебя редкий шанс, — усмехнулась она.
Таким были её завтрак и обед. С этим пареньком она даже разговорилась, но в вопросе о возрасте только отшучивалась, что старше, не говоря, во сколько раз. И ей не верили на внешность; были они двумя молодыми взрослыми. Но это — фон и попытки заесть стресс, и ей всё равно, останется ли что-то для того, кто рискнул её обворовать. Такая цена его жизни, или уж целостности, он не возмущался; хотя бы вслух.