И ужина ей было мало. И того, что было после в ночь, покуда не унять бодрящий тело кошмар, который она считала забытым. Она в тот час и не легла спать. Как пришла в мир этот, так и ушла, в сей раз как двери используя гладь водную в ванной комнате.
Цель у неё была. Были и обязанности, которые ждали в Ордене, и очередное сожжение куда больше её успокаивало. Или так влияла потеря крови, даря сознанию пелену усталости. Или всё из-за убийства во мнимое благо. Причин много, а медленное глубокое дыхание одно.
Она навещала плачущие цветы, омывая их слезами стеклянные надгробия, а затем устремлялась гулять по мирам, надеясь в этот раз на спокойное пребывание вдали от всего живого и слишком разумного.
Один день она могла гулять в лесу, другой — в горах, а затем в любой момент подойти к укрытому пеной краю воды и песка и смотреть на закаты.
Когда отдых надоедал, то гуляла по жилым мирам и искала инструменты и орудия для битвы. «Вот бы как-то дистанционно сжигать, далеко быть и просто смотреть», — размышляла она. Ранее в библиотеке книги об обряде попались в руки, да в них руны, гласящие, что простой огонь не так хорош против чумы, покуда мог потухнуть под пленными телами. Многие вещества не подходили, но не кровь, ведь её способны живые организмы воспроизводить. Воительницы, оружие которых всегда с ними. Отличная ловушка для тех, кто до разных обликов был жаден.
«Для горения нужно влияние из-все, — размышляла она, рассматривая огнестрельное оружие и вспоминая ограничения с дистанцией. — Реакции и прочее. Я ж помню, что он по-разному в разных мирах горел. А в вакууме?.. Наверное, просто уничтожится или ещё что-то»
— Брать будете? — гаркнул голос позади, из-за которого Мета плечом повела.
— А вместо патрона может быть что-то другое? Или пуля из стекла?
К несчастью для неё, вместе с отрицательным ответом и смехом пошли оскорбления. Спустя пару минут, на всё плюнув, Мета просто ушла, каря себя за столь очевидно глупый вопрос. Защита Теней тут помогла быстрее пропасть, чтобы в спину не слышать грубых слов.
Она покидала мир и уходила прочь, чтобы забиться в тишине, порезать ладони и смотреть на пляшущий в руках огонь, до момента, когда раны зарастут. И повторить, повторить, повторить.
— Мы ведь могли бы что-то ещё придумать, чтобы так не травмировать себя, не убиваться?.. — тяжко вздыхала она. — Так много жертв. Так жаль не знать всего. А, может, ещё придумают чего… спустя сотни веков…
И взгляд устремился к звёздам, сияющем на тёмном небе. Ближайшая из них — светило — на самом деле была как на десять минут старше той, которой её видели. Некоторые звёзды уже угасали, а новорождённых ещё не видно. И где-то, где в своём настоящем Мета видела их прошлое, сами звёзды давно исчезли; и об этом узнают в очень далёком будущем, в котором последней умирает всякая надежда.
~~~
Ветра всегда рядом. Приносят вести и запахи, уносят шёпот разнородный. Пока в одном мире обсуждали, реальны ли зайцы с рогами, в другом — были не только они, и Мета об этом знала. Она слушала в одном краю басни и выдумки, чтобы в другом обнаружить их во плоти. Ведь чем больше пространства, чем больше времени — тем и вероятность на самое невозможное только выше.
«Проживёт ли кто-то жизнь, подобную моей? — она задавала вопрос себе в отражении водной глади. — Или уже. Жестоко думать о таком, наверное»
Рядом с ней сидел рогатый грызун и умывался. Он пришёл на водопой, а теперь, вдоволь напившись, заботился о шёрстке цвета золота.
«Жестокость, — резко ответ трещащий раздался. Зверёк тотчас прекратил все действия и замер, смотря куда-то далеко, навострив похожие на паруса уши. — Вся жизнь. Пей, ешь, или будет больно. Опасности!»
«Ну я ж не опасная», — невольно улыбнулась Мета. Только вот, клыки завидев, грызун дёрнулся.
«Хищная!»
«Но пить подошёл»
«Иначе больно! Убежать успею! Успею!»
«Как знаешь…»
У неё не было стремления пугать или опровергать. Случайно с этим существом заговорила, да и после вспомнила, о чём говорил наставник. Наблюдать за живым миром с другой стороны она находила занятием интересным, но не самым полезным, и потому не понимала, к чему вёл её Архонт. Если постепенность, то разницы между крысой и овцой она не заметила; и то преимущество было на стороне первой.
Да и говорить с животными проще: их слова собираются из образов и чувств в явные желания, а потому не нужно знать всех языков для понимания.