Архонт сделал последний шаг, коснулся лапой нижней ступеньки. Лимузин завёлся, подлетел выше и резко помчался вперёд, игнорируя поворот; с треском он врезался в соседнее здание. Эхом прошёлся грохот, тряской по земле, выбивая стёкла ближайших домов; отблески полны красно-рыжих тонов.
Мэтью и Архонт переходили улицу, когда в том отеле раздался громкий визг. Протяжное завывание сирены. Вопль. Прочие крики. Мигание света и рокот грома, выбивающий окна главного места действия одно за другим. Звуки выстрелов, единичные, очереди. Охрана быстро слетелась внутрь, а эти двое шли уже с другой стороны улицы. Мэтью не смотрела на здание, которое они покинули, но не падальщик, ищущий зацепку на произошедшее. Он пробовал воздух языком и прощупывал пространство тонкими ушами, шуршащими о подранный капюшон.
Треск. Высокий этаж лишился очередного окна. Его выбили изнутри с мощью, заставившей улететь куски стекла далеко вперёд. Дальше, чем другие. Тёмное создание камнем упало на асфальт, но приземлилось тихо когтями средь стекла. Мягко. В переулке между зданиями, на фоне неоновых вывесок бара, как массивная, огромная и злобная тень, поднявшаяся с цокотом. Оно убрало крылья за спину, и Архонт увидел фиолетовые глаза.
Мэтью слегка повернулась, выглянув из-за руки Архонта. Она улыбнулась выпавшему созданию, на что он показал клыки и зашипел. Она ему подмигнула.
Архонт хотел сказать что-то на счёт себя, но воющие звуки согнали его, заставили мрачную тень взлететь, а Мэтью… ничего не позволила. Она толкнула падальщика в дверь, мимо которой проходили.
Треск. Звон.
Стекло. Много блестящего средь тёмных облаков рыжим огнём стекла, что было отражением реальности. Затем свечение, затем мрак и отражение картин.
Падальщик встретился спиной с полом. Суставы крыльев заболели, а в глазах помутнело.
Капюшон медленно сполз с его головы, обрывками своими как щупальцами обласкав лицо, и Архонт долго, как заворожённый, смотрел в светлый потолок. Через окна медленно пробивался свет. Мягкий, тёплый, лоскутами падающий на его кривые щёки. Простенькая комната, где ни души. Тихий шорох и в один момент появившаяся над его головой Мэтью прервала затишье. Она держала руки сложенными на груди и щурилась, а ногой топала по полу, отражаясь глухой вибрацией в несчастной черепной коробке.
Звонким эхом стал голос:
— Тебя долго не было.
— Я терпеть не могу, когда подобное ты вытворяешь… — прорычал Архонт. Он с трудом приподнялся, сел и взялся за голову. Картинка медленно возвращалась на место. — Что вообще…
— Не время. Вставай.
— Не надо мне этих отговорок, — процедил он через клыки, — и именно тебе, Мета, вдруг захотелось заявлять «не время»? Не-е-ет, это то самое время, ты же это прекрасно понимаешь… знаешь.
— О, Архи, да, — кивала многократно она. — Этого времени достаточно, чтобы ты пришёл в себя. Или будет достаточно, чтобы тебя вновь ударить по больной точке и оставить валяться неделю в соседней комнате. А затем вернуться и проделать самую прикольную часть вновь.
— Не ругайся, — на слова с угрозами он сразу выразил своё мнение, махнув ушами и ударив хвостом по полу. Он потирал руку, словно на ней не хватало перчатки. — И объяснись мне, ибо я для выводов своих видел достаточно.
— Что ты видел? — Мэтью подала ему руку и рывком подняла на ноги. — Вот я ничего ещё не видела, не нужно спойлеров конца этой истории.
— Ты вновь мне нагло лжёшь, — падальщик отряхнул плащ от пыли.
— Мне было у кого учиться.
Они ещё какое-то время находились в небольшом здании. Мэтью, так ничего и не рассказывая, посматривала на запылившиеся картины сизой природы с небольшим стеклянным домиком с балкончиком, а Архонт проверял крылья и хвост. Крылья слабо хрустели и очень ныли в плечах. Падальщик водил костяшками пальцев рук по предплечьям, отчего те подёргивались и встряхивали перепонкой. Он их расправлял.
Айкисл открыла дверь по готовности второго. В глаза ударил свет здешней звезды в зените. Архонт натянул на голову капюшон плаща и припрятал все конечности. Уже не час пик, но главная улочка города всё ещё полна шастающих по делам душ. Вывески не горели, и всё окружение было серее, а то спокойнее.
Они шли неспешно, чинно-строго держась друг от подруги на расстоянии вытянутой руки второй.
— Расскажешь, что происходит? — буркнул Архонт. — С этими выворотами наизнанку могла бы и меня не трогать раз очередной, да разумнее стать в глазах моих.
— Оу, не после того, как на глазах опергруппы сожрал собственные крылья.