Но, вот он опять отвлёкся. Косился на здешних, ловя на себе презрение, кроме Гереге, на которую он нахмурился. Архонт кинул на стол значок Организации, который по краям был уже с царапинками. Падальщик вытащил откуда-то бордовую ленту, деловито отвернулся, махнув хвостом. Когтистые руки заплясали с волосами, путая их между длинными пальцами, стараясь вытащить шевелюру в какой-никакой хвост. Густые волосы локонами падали на его плечи и пропадали в раскрытом и лежащем на плечах и спине его капюшоне. Пряди западали за длинные уши, так похожие на антенны.
Что приковало внимание в его образе ярче всего — отсутствие крыльев. Никаких смен более, за конечностями пропали и мышцы, от чего его вид «прохудился», а сам падальщик казался высоким и тонким.
Гереге взяла в руки одну из листовок. Гладкая бумажка пестрила рисунками, записями и ярким узнаваемым названием.
— Аизоа! — воскликнула учёная.
— Аизоа! — повторил Архонт с инициативой. Он повернулся, синхронно закручивая пряди чёлки в пучки, перекрывая ими рога и спускаясь волосами по лицу, бросая тени на свои глаза и улыбку. На лицо, всё ещё лишённое носа. — Праздник, который не стоит пропустить, покуда он раз в пять звёздных лет! Традиции, море и море еды. Лучшее место для отдыха на старости лет.
Мэтью закатила глаза.
— Ах, да-а-а, — прищурился сытым котом падальщик. — Главное событие: битва морских ежей. Ах-ах, чудесные в их краях выборы; кровавая драка единокровных брата и сестры.
— Кв! Я пойду, — кивнула Гереге, сильно жмурясь. — Эта планета по соседству с моей родиной, на данный момент в том же рукаве.
Архонт замер. Покосился на неё через хмурость. Однако эти эмоции резко пропадают с его лица, оборачиваясь улыбкой. И тогда мрачнеет Мэтью.
— Я пас, — отозвалась Кенаи. Она забрала с кофемолки ароматный напиток, чтобы уже с ним, глубоко вдыхая его пар, вернуться к работе. И, судя по Ерицу, точнее по отсутствию у него реакции, он также остаётся, увлечённый совместным проектом. Хотя движение их хвостов, иногда соприкасающихся, говорили и о других планах.
— Оу, — Архонт попытался выдавить на своём лице огорчение, но улыбка не могла его покинуть, заставляя резаные щёки и губы плясать. — Значит, нам понадобится туристический корабль.
Мэтью тяжело вздохнула, очередной раз отталкивая от себя медбота. Она сложила листовку в два раза, обратив внимание, как шустро в это время Архонт занял своё место за столом. Их взгляды пересеклись. То небольшое затишье, за которое она успела добавить своим глазам больше тени от бровей, а он — чуть склонить голову.
— Ты как, дышишь этим миром, лающая лань? — разорвал Архонт тишину.
— Тебе на кой?
— После опухолей миров… — он на мгновение остановился, кинув взгляды на окружающих, а лишь затем собрал слова: — все тела работают хуже. Чужие, наши, твоё туда же.
— У меня всё нормально, завались.
— Но ты ведь устроишь себе после всего отдых, Мэтью? — с улыбкой протянул Архонт и кивнул на сложенную в её руке бумажку. Она нехотя повторила его жест.
— У меня был отличный план. Я не учла, что буду моргать.
— Всяко бывает, — поддержал архиварию падальщик.
— А что там произошло-то? — вмешалась Кенаи. Айкисл махнула рукой. — Паве было явно плохо. А ещё если и нашему «мозгу»…
— Нет, — ответила за себя Павлин, отпуская на загромождённый бумагами стол ожившее лазуритовое творение. — Я не люблю терять контроль. И полевую работу тоже не люблю. Но за это я могу кушать. Впору создавать в комнате прекрасный стальной сад со стучащими алыми плодами.
Её глаза медленно закрылись, теряя блеск и свет. Следом это сияние потеряли и глаза недавно ожившей лягушки. Павлин взяла в руки листовку и махнула ей, попытавшись показать через мех и клыки улыбку Архонту. Последний довольно похлопал в ладоши.
— Собираться позже будем, — сказала Айкисл, слегка хрипя. — Хочу ещё побыть тут. Кхм…
— Хорошо, ведь поездку оплатишь ты, — Архонт показал ей открытую ладонь, чуть кивая.
Мгновение спустя он уже потирал руки, чтобы запустить их в ящик, попутно раскидывая листовки по помещению. Из самого дна он вытащил тонкую металлическую маску на красных ниточках. Маску, скрывающую только скулы и нос, открывающую глаза и лоб. Не был ею сокрыт подбородок и рот, но только тень от резного клюва кидалась на лицо. Архонт просто примерял её, прикладывая к своим чертам. Такая же тёмная, с фиолетовыми акцентами в обрамлении, что под его глаза. Он улыбался.
— А что-нибудь тобою взято для меня? — спросила Павлин. Архонт опешил: