— Того желала Икисл.
— Ты гонишь меня закрыть мои же двери, а потом найти тебе Золотые Кости, чтобы вернуть? Могла она и сама всё это совершить, но решила провернуть в мои страдания ради ненужной ей побрякушки.
— Не лей мне своих слёз, лишённый мозга монстр. И беги, коль съеденным быть не желаешь.
Падальщик не успел ничего произнести, как раздались шумом и видом мерцающие помехи.
Архонт покосился на чёрную воду. Она двигалась. Двигалась и бурлила сильнее, плескалась, а из неё выпрыгивали на каменную плиту склизкие длинные тёмные рыбы. Двигали своими малыми плавничками и пищали, шипели. Их рты были широкими, большими, с редкими длинными зубами. Тела поверх в разъеденной плёнке.
Падальщик начал пятиться к лестнице. Его нога наступила на тёмную тленную жидкость. Под ним все прорехи и узоры плиты заполнялись темнотой. Руны на столбах гасли. С писком выпрыгивали разлагающиеся существа, готовые его прокусить.
Путь наверх был сложнее, но вынужденно ускорен. А когда хвост спокойно замер над землёй, больше не терзая сырой воздух — Архонт оглянулся. Трещащий хлопок с золотым блеском. Лишь окаменевшие тёмные стражи напоминали о том, что когда-то тут были открыты двери.
Золотого света в них больше не было.
Глава 23. Наблюдение. Сцена II: Священная месть великого облика
Сыро. Сыро, сыро, капают с верхних внешних ярусов капли, несущие в себе отнятые у воздуха запахи железа и специй, пепел многолетних ритуальных углей и соль дальних океанов.
Сыро, что ей приходилось крепче перевязывать верхний слой бинтов, решивших, что им дозволено сбросить свои кончики на ветер и цепляться за балки, лестницы, перила.
Мэтью покосилась на Рой, который после череды информации замолчал.
— Это всё? — буркнула она.
— Тот гибрид ещё у тебя? — донеслось механическое жужжание эхом.
— Не обольщайся.
— Их органы уникальны. Подходят многим, на «сумраке» дорого. Подумай.
— Пулю в турбину хочешь?
— Понял.
— Умница. Бывай, — Мэтью махнула рукой.
Из-под плаща из экзоскелета Роя высунулись палками обрубки металла, стабильно замеревшие. Кривые искусственные лапы. Они образовали над ним квадрат, крепляемый к спине, где на каждом углу находился винт. Тонкие шипастые металлические ноги перепрыгнули перила. Вода под его удаляющимся силуэтом рябила, как и тень, пропадающая с отсутствием жёлтых ламп.
Похожих на воду рябящих ламп, потрескивающих от неравномерного напряжения.
Мэтью осмотрелась, нахмурилась. Далеко в её поле зрения выбежал изящной тенью виновник бед, абсолютно не обращающий внимания. Блеснув клювом маски, он пропал в повороте, ведущем свои коридоры к выходу. Эхом когти его отзывались в этих запутанных туннелях, так несвойственно неторопливым здешним тёмным силуэтам.
Кому-то всегда приходится быть забытыми, случайно иль намеренно. Потерянные глаза или их подобия будут устремляться в прорехи над головою, выискивая, откуда льётся свет и капает свежая вода, а не в погрязшие стоки с привкусом машинного масла.
На головы часто будут ложиться синие тени и жёлтый отблеск, столь напоминающий на грязных чертах ржавчину.
И такие моменты ярко нарушаются фигурами мирными, отдалёнными в вольной походке и лёгком шаге, даже если их когти ярко стучат по металлическим резным дорогам.
Тень бровей накрыла глаза Мэтью. Она последовала за фигурой, которая, даже не поворачиваясь, заметила Айкисл. Замерла. А затем ринулась за угол.
Мэтью сорвалась следом.
От их громкого топота, едва услышав, с пути сбегали крысы и крупные падальщики-амфибии, некогда живившиеся объедками и ещё пока живыми амфибиями другими. Разумные, но мутные создания сбивались, и им напоследок кричала Мэтью: «Извините». Но это скорее плевок. Бездушный.
Её голубые глаза, сияющие, следили за разорванным тёмно-пепельным плащом.
Её схватили за плечо. Крепкие когти впились.
Она замерла.
Туша рядом, которая в разы крупнее. В жёлтом блеске стальные чешуйки. Пробивались алым потоки света с верхних ярусов, показывая, что в том углу сидело ещё несколько, ему подобных. Грузные.
Мэтью покосилась куда удрала тень. Выдохнула.
Рык. Её взгляд вернулся к шайке. Окружают.
Она хмыкнула, отошла, чуть подняв руки, дёрнув пальцами. Следила. Разношёрстные, воровитые, в чуждых для Аизоа одеждах; скорее из соседних систем. С ними лишь один медузоид, часть чьих конечностей отсутствовала, зияла рваным следом. Кто-то похож на ящера. А вот у главаря, замершего над нею, три пары когтистых коротких лап, что терялись на крупном теле. Он с трудом дотянулся до массивной шеи, чтобы включить чокер. Мэтью не подавала вида, что давно слушала их скалящиеся перешёптывания.