— Дамочка? — донеслось от главного. — Давай нам капсулу с омнинами и уцелеешь.
— Согла-а-асна, — она кивнула. — Тебе б на хер надо, но у меня нет. Отвали и будешь цел.
Из них смеялись. И главарь тоже, зажимая её к перилам. Позади медленно, едва ли плескаясь, текла вода. Журчала.
— Не-не, грубиянка, туристка, — он качал головой. Руки, как сжимающие в воздухе что-то, приблизились к ней. — Капсулы с омнинами. И вали.
Мэтью медленно оглянула всех и каждого. С её искривлённой на щеках и скулах улыбкой послышался треск стекла.
Она юркнула в сторону и в тот же момент раздался взрыв. Жёлтая вспышка лампы с дымом и пламенем обернулась в голубые тона. Их одежда горела. Тяжёлый вой стал предвестником темноты.
Быстрый топот и череда громких хлопков. Разрывающиеся тела были тенью слепящего блеска. Но чьи-то голоса затыкались в хрипе после скрипа. Частили тяжёлые капли, звонко падающие на металл и воду. Грохот. С голубой вспышкой тяжесть упала с плеском.
Копыт пятящихся скрежет, который преследовало шарканье. Путь в угол, на который падал красный свет. Последнее существо из банды было облито кровью разных видов. Но их жертва… не изменилась. Бинты её стали темнее от грязи. На замершем холодном лице тонким веером расположились алые капли. И кроме их красноты, красноты света внешнего, горели голубым глаза бездушные и острые рога лани.
— Нет-нет, п-постой, у, я, нет-нет, меня ждут, я, у ме-меня же есть…
Выстрел. В черепе зияло отверстие. Стены окрасились тёмной грязью, сиянием вспыхнувшей. Тело сползло на пол. Там, где оно было, горело голубым пламенем.
Меч, взмахом от грязи очищенный, скользнул в ножны. Мэтью опустила взгляд на пистолет, из которого вытащила магазин. Взгляд бегал по стеклянным пулями с красной жидкостью внутри. Осталось немного.
— Следующие будут лучше. Хм.
Оружие легло в кобуру. Взгляд Айкисл — в конец её пути.
Шаркающая походка вновь зазвучала эхом в коридорах и устремилась за изначальной целью.
Лампы потрескивали, мигали. Мэтью большим пальцем стёрла со щеки пятно. Остался слабый развод. Плавный шаг затихал на фоне яркого цокота и плеска.
Но когда шарканье бинтов прекратилось, то и цокот остановился.
В слоистом плаще фигура, чьи края, казалось, тают в сырой атмосфере. Тень дрожала следом за пропадающим светом. Коготки чуть поднялись, нога сделала шаг.
— Стоять, мелкая, — гаркнула Мэтью.
— Ой, — раздался мягкий голос писком. — Уже без прозвищ?
Мэтью сложила руки на груди и прокашлялась. Взгляд то на собеседницу, то в сторону воды. На тот тёмный живой бугор, о который спотыкалось течение воды.
Тина. Тёмная, живая. Щупальца, ползущие по глади воды, поднимающиеся из глубины вод. Следом за ними горб крупной шеи, холка, к которой и крепились безобразные локоны. Под тяжёлыми надбровными дугами тёмного пустотного льва выглядывали едва светлые глаза. Прикрытые движущимися ресницами, они пристально следили за Мэтью.
Большой нос, по два крупных светлых клыка на нижней челюсти и крепкая кожа, грубая, как на сегменты побитая. Звериное дыхание колыхало с плеском воду, как и щупальца локонов.
— Объяснишь, какого тут забыла? — Айкисл вернула внимание к антропоморфной особе. В ответ та завела половину рук за спину, когда другую сложила перед собой.
— Хе… Тётушка Мэтью сильно злится?..
— Отцу расскажу.
Запрятанная в плащ подняла руки со всеми четырьмя ладонями, махала ими, как молвя: «Не надо».
Мэтью фыркнула:
— Какого хрена на планету с сумеречной зоной полезла?
— Да… свидеться с Архонтом.
— Время не то, ты это понимаешь?! — губы Айкисл чуть приподнялись, показывая черноту. — Я твои длинные ухи до задницы оттяну, чтобы слушала!
В ответ глухое рычание с бульками донеслось из-за течений. Мэтью переключилась:
— Рычи больше, создателю верну.
Искательница потянулась к своему зверю, гладя. Злобные звуки утихали с каждым движением когтистой светлой руки.
— Архонт… он молчалив о себе. Меня это удручает. Все вы молчите.
— У нас на то есть причины, — парировала Мэтью, махнув забинтованной конечностью. — Что вообще произошло там?
— Гм, — Искательница взглянула на Айкисл. — Он сбредил. Потом со мной поговорил.
— Что ты ему сказала?
— Да… ничего, — помедлив, чуть пища отвечала Искательница. — Ты же всё равно понимаешь, что если что-то произошло, то оно должно было быть.