— И потребовать от них объяснений! — прогремел Звеллингер. — В противном случае мы обратимся в газеты — службы безопасности тоже должны быть подконтрольны обществу!..
Дипак, Батхед и Катарина готовы были уже поддержать план, но в этот момент Самуэль вдруг тихо и быстро сказал:
— Рассказать все Ректору и Девину, означает сразу открыть им секрет тетради. Той тетради, которая предназначалась только Дипаку, — а теперь и нам. Хотим мы этого или нет? Американцы заберут у нас тетрадь и перевод, — и для нас на этом все закончится!
— Ну и славно, — потер руки Звеллингер. — Разве мы не этого хотим?
Опять вдруг что-то — на этот раз тихо — стукнуло в соседней комнате. Все замерли. Из спальни послышался шорох, затем все стихло. Не вставая с места, Самуэль крикнул:
— Китти! Кыш под кровать, несносная кошка!
Он обвел всех по очереди глазами, вновь собираясь с мыслями.
— Не знаю, открыты эти Врата или нет, — он кивнул Ли-Ваню, — но фактом остается то, что некая сила пытается вовлечь нас в свою игру — в серьезную или в фарс. Мне кажется, Интересно попытаться выяснить об этой силе как можно больше самим, прежде чем давать делу официальный ход. Давайте сначала узнаем содержание тетради, а уж потом откроемся Ректору и Девину.
— Это так и получится, — пожала плечами Геня, — перевод то из сейфа заберем мы. И сначала его прочтем.
— Но с Девиным связаться надо все равно раньше, — разрезал ладонью воздух Звеллингер, — как можно скорее! Для того чтобы рассказать ему про сайты и выяснить наконец, выключена машина или нет.
Самуэль двинулся на стуле.
— Но мы ничего не скажем ему ни про письмо, ни про тетрадь.
— Пока не скажем, — уточнил Звеллингер.
— Пока не прочтем перевод, — кивнула Геня.
— Все понятно, — подвел из темноты итог Батхед. Семеро переглянулись. Несмотря на кажущуюся ясность! плана, про себя все чувствовали, что, последние слова составляли полную противоположность истине.
* * *За окном наступало серое утро; дождь на улице шел, не переставая.
Осунувшиеся, невыспавшиеся избранные обсуждали как, не вмешивая пока вдело Ректора, напрямую связаться с Девиным.
— Позвонить в посольство? — предложил Самуэль.
— Не ответят, — сказала Геня, — проект засекречен. Да и трубку не возьмет никто — Рождество.
На диване встрепенулась Катарина.
— Подождите-ка, — она с важностью поднесла наманикюренный пальчик к губам, — у меня есть один знакомый в службе безопасности посольства. Он один из тех, кто охранял Лизу во время презентации. Может быть, позвоним ему?
— Классно! Здорово! Не поздно ли?
— Не поздно, — Катарина была очень горда собой. — Наверняка, он еще празднует.
Набрав номер, она поднесла к уху мобильник.
— Алло, Мэлз? Не спишь? — она игриво улыбнулась. — Конечно, нет. Я на балу.
Вид Катарины еще некоторое время был игривым, — потом улыбка на ее лице вдруг стала смотреться не к месту, — в глазах появилась тревога. Потом и улыбка сошла, словно ее стерли тряпкой, — Катарина рассеянно поправила волосы:
— Ты шутишь! Когда это произошло?!
В трубке быстро и взволнованно трещало.
— Ну разумеется — никому ни слова…
Она послушала еще минуту, потом отключила телефон и секунд десять смотрела, переводя взгляд с одного избранного на другого, хлопая ресницами.
— Что? — за всех спросил Дипак.
— Два часа назад самолет, на котором Лиза летела в Вашингтон, упал в Атлантический океан.
— Что?!
Все застыли с открытыми ртами. Голос Катарины задрожал: __ Он попал в смерч и потерял управление. Мэлз говорит, что все это из-за цунами в Азии. Он упал и разбился о воду. Это видели с самолета сопровождения.
— А Девин, Леон, машина?
— Они были в том самолете, что разбился…
Глава VIII Какой ключ?
— Не может она работать на дне океана!
С момента ужасной новости, прошло чуть больше часа; обсуждение топталось на месте, — вокруг Девина, Леона, того, как все неожиданно, как ужасно, как жаль… — пока Дипак вдруг случайно выразил то, что смутно ощущали все:
— Чувство такое, будто я как-то виноват в их смерти…
— Так и есть, — вдруг тихо, глядя в огонь, сказал монах.
Все опять недовольно посмотрели на него.
— Святой отец, — поморщился Звеллингер, — вы бы либо по существу, либо уж…
В этот момент со стоящего в глубине комнаты кресла и раздалось сопение Батхеда:
— Не может она работать на дне океана! Ерунда все это. Кха!.. Под водой давление. Саркофаг протечет… Кха!.. И мы еще не знаем, что случилось в момент удара… Эти сообщения, что Дипак видел… Они были… последние.