Ли-Вань удовлетворенно кивнул:
— Ты дал мне два совета, как правильно выбирать хорошие мысли и становится ими. Я попробую их использовать. Ты думаешь, я смогу с их помощью забыть горе, исправить сотворенное мной зло и усмирить моего демона?
Учитель улыбнулся:
— Не думай более о своих бедах — теперь, когда ты стал Хранителем, Яхи позаботиться о тебе. Он избавит тебя от всех страданий вплоть до конца твоей жизни или до момента своего прихода. Твой демон отныне будет на привязи, твоя боль утихнет.
Учитель замолчал.
Монах, сидевший справа, вопрошающе взглянул на него. Тот кивнул.
Старик со сморщенным лицом поднял с ковра железный кованый горшочек, снял с него крышку и двумя пальцами вынул щепотку серого порошка. Неожиданно он подбросил порошок в воздух перед Ли-Ванем и быстрым движением руки поднес свечу — облачко вспыхнуло перед лицом Ли-Ваня тысячью маленьких золотых искр.
Ли-Вань вздрогнул и в тот же миг ощутил тишину и спокойствие внутри. Кто-то большой и добрый в один миг вырвал у него из сердца гадкого черного клеша, который столько лет мучил его, а образовавшуюся дыру залил сладким прохладным бальзамом…
Ли-Вань сидел не шелохнувшись. Внутри его было пусто и светло. В солнечном луче весело колебалась нежная пушинка.
Не в силах сдержаться, Ли-Вань громко рассмеялся.
Засмеялись и Учитель, и монахи:
— Поздравления! Поздравления! Доброй дороги в мирах!
Глава IX Испытание Второго Откровения — Солнечный свет
Ли-Вань сидел в шалаше на циновке и пытался сосредоточиться.
Было сыро и зябко — обитель лесных монахов представляется тихим солнечным раем туристам, которые не бывают здесь в сезон дождей. А на следующий день после посвящения — хоть и стояла зима — с неба вдруг полило, как летом. Сейчас листья на крыше вымокли, набухли и стали пропускать в шалаш воду; земля внутри нехитрого жилища стала уже совсем сырая; маленький столик из бамбука у окна был весь в жемчужинах капель.
Кутаясь в тогу, Ли-Вань для начала обратил свое внимание на то, как ему холодно и неуютно. Он ощутил, как мерзнут его кости под кожей, как холодит сквозняк из окна бритый затылок, как зябнет край левой ступни, касаясь ножки стола…
Он открыл глаза и посмотрел в окно. Серые нити воды опутывали шалаши, пальмы, опускались, словно сеть, на высокую траву, на кусты, на поникшие цветы.
Учитель посоветовал начать испытывать Сутру Серебряной Свирели на чем-то простом.
Чего же простого он хотел бы сейчас пожелать? В какой стоящий на шажок выше его собственного мир он хотел бы перенестись?
Он снова посмотрел в окно. Отчего бы не попробовать пожелать для начала, чтобы на улице прекратился дождь и выглянуло солнце?
Ли-Вань попробовал посмотреть на дождь по-новому.
Это в этом мире дождь, и Ли-Вань сидит грустный и усталый на сырой циновке и смотрит на него в окно. В мире, куда он хочет попасть, сухо и солнечно. Солнце веселится на крыльях пальмовых листьев, покрытых росой, оно сушит зелень на крыше шалаша, греет его кожу, согревает кости под ней…
Ли-Вань закрыл глаза и явственно представил себе — ему сухо и тепло. Вот сейчас он откроет глаза и на циновке рядом с ним. на бамбуковом столике у окна будут играть пятна солнечного света.
Он открыл глаза. В шалаше было темно и сыро. Капли на столике уже не напоминали жемчужины, они были словно гусиная кожа на его собственном теле.
Почему у него не получилось? Ах, вот в чем дело — он думал о будущем. От этого струна в его сердце не завибрировала на нужной частоте, прошлое не поменялось, не открыло дверь в нужный мир. Ему надо вспомнить, как это было в его собственном опыте — в прошлом, где ему было тепло и уютно от солнца. Окружить свою мысль ощущениями. Поменять осколки прошлого местами и представить себе, как объяснял Учитель, что прошлое это совсем недавнее, вот-вот случившееся, случающееся…
Он снова закрыл глаза и стал вспоминать.
Как это бывает, когда солнце светит после дождя? Вода высыхает на травах и цветах за окном, она больше не капает на пол сквозь листья крыши. Яркий свет солнца красит алым обратные стороны век…
«Радуйся! Радуйся тому, что это все уже случилось!» — говорил Учитель.
Он радуется.
Как здорово, что светит солнце!