— Что это означает? Это означает то, что различные виды интенции, существуют в природе в чистом виде отдельно ОТ людей Например, водород — этот простейший химический элемент — несет в излучаемом им спектре энергии интенцию начала, пробы. Сам этот элемент — символ основы, начинания нового. Водород, если угодно, самонадеян, и при этом непостоянен, неимоверно нестоек. Вспомните: именно элементы этой интенции легли и в мой вопрос Лизе. По сути дела я приступал к экспериментам с машиной полный самонадеянности, «одевшись» в стремление к легкому результату — я не знал с чего начать, я был неопределен в том, чего хочу добиться от системы и был открыт к разным исходам. И вот, моя мысль облеклась интенцией легкомыслия и переменчивости, интенцией, воплощенной в чистом виде в природе газом водородом.
Зал внимательно слушал.
— Друзья мои, природа вокруг нас полна воли. Газы, на которые распадаются твердые вещества при нагревании — представляют собой чистую интенцию, постоянно пребывающую вокруг нас. Но и твердые предметы Вселенной излучают и поглощают положенный ему в каждый момент спектр волн. Как мы сказали, когда мы нагреваем твердые предметы, они начинают излучать весь спектр, но в обычном «холодном» состоянии, они выражают своими колебаниями лишь некоторую, возможную интенцию, некоторое одно возможное свое воздействие на будущее. Именно этим, например, объясняются удивительные свойства некоторых минералов, о которых известно с древности, — свойства охранительных камней, магических кристаллов, по преданиям делающих их владельцев неуязвимыми или невидимыми; свойства приворотных талисманов Камни эти, совмещаясь со свечениями тела человека, подправляют и дополняют его интенцию. — Действительно, — продолжал Девин, опять принявшись гулять по сцене, — в каждой отдельной ситуации колебания волн разных материальна объектов взаимно дополняют друг друга. В конечном итоге, в каждый момент времени общий спектр излучения любой существующей в отдельной точке пространства комбинации цементов мира покрывает все возможные колебания волнового спектра, воспроизводит с точностью истинную интенцию изначального Слова, то есть — чистый белый свет. Конечно. это при условии, что в ситуацию не вмешивается человек с «носящей в мироздание диссонанс интенцией кода-языка. — Я вспоминаю, — Девин опустил голову и тронул пальцами подбородок, — как однажды в Австрии мне показали гору под названием Гроссглокнер. Под ней находится ущелье, — это совершенно удивительное место. С горы открывается вид на карман, в котором вот уже более сотни лет запрещена любая деятельность человека. В ущелье нельзя строить дорог, там нельзя убирать упавшие деревья, собирать грибы, нельзя селиться. Проход в эту зону строго ограничен — смотреть на это место можно только сверху, с горной дороги. Я не могу передать вам слонами, как отличается вид на эту часть ущелья от соседних природных пейзажей, тех, в которых человек продолжает свою деятельность. Впечатление удивительное: глядя на лишенный в течение многих лет воздействия человека ландшафт, становится ясно, насколько гармоничным может быть окружающий мир: в открывающейся зрению картине является притягательная сила, — она успокаивает, она манит; долина почти светится, становится прозрачной…
Девин сделал паузу; ей воспользовался активный гуру-сморчок.
— Вы сказали, что отдельные участки спектра, составляющего чистый белый цвет, то есть излучение волн определенной длины волны, и значит отдельные цвета радуги, передают разные виды интенции, в которые облекается мысль. Значит предметы вокруг нас, имея разные цвета, тоже выражают каждый интенцию?
— Вне всякого сомнения, — подтвердил Девин, — тот цвет тела, который виден глазу человека, есть тот цвет, который поверхность данного тела отражает. Все остальные волны спектра поверхность тела поглощает. Соответственно те аспекты интенции, которые тело оставляет себе (поглощает), не строят гармонии вокруг этого предмета, не влияют на окружающий мир. Только отраженный свет тела говорит о его интенции, о его желании и намерении воздействовать в этот момент на мир, привнести в общую гармонию мироздания что-то свое.
— Интересно было бы узнать к каким основным видам желания воздействовать на мир относятся семь цветов радуги? — Задумчиво спросил Ректор. — И какое намерение повлиять на мир имеет, например, красный помидор?