Зал молчал. Такой поворот теории многим не понравился. Девин вздохнул:
— Что поделать: люди любят думать, что способны планировать далеко в будущее, но не имеют для того даже толики правильных свечений. В результате их планирования в будущем формируются события темные, ужасные. Важно понять, что на самом деле эти события эти формируются не ими, но интенцией языка, которая действует через них, без их ведома.
Девин пристально посмотрел на зал.
— В любом случае: если в ходе испытаний вы узнаете от Лизы о будущих событиях, которые вам не понравятся, не пытайтесь их изменить. Такие попытки ни к чему хорошему не приведут и будут крайне опасны.
Зал молчал, смущенный.
Девин провел рукой по волосам и посмотрел на часы.
— Ну что ж, благодарю вас за терпение. В третьем отделении я надеюсь, мы с лихвой вознаградим вас за него — встречей Лизой. Перерыв!
Глава V Ли-Вань обдумывает Сутру Врага и Сутру Светящихся Одежд
В толчее, образовавшейся в фойе, Ли-Вань с трудом пробрался к дверям — люди в Англии высокие, он среди них, словно ребенок в лесу.
За дверьми стылый декабрьский вечер укрывал мир на ночь; возле искрящихся инеем фонарей курили, переговаривались, зябко поеживаясь в накинутых на плечи куртках, студенты, преподаватели, гости. Ли-Вань, еще не привыкший к звукам быстрой английской речи, разбирал лишь отдельные слова: «забавно», «спорно», «ненаучно»…
Он встал у покрытой блестками воды стены и закрыл глаза; глядя в себя, принялся, как драгоценные камни в ларце, перебирать части полученного Знания.
Третье Откровение — Сутра Врага — говорило о языке. Оказывается, язык был тот Враг, который заставил человека разбить витраж мироздания на куски и взять себе от него лишь несколько случайно подобранных с земли осколков. Используя язык, человек дробит реальность на фрагменты. Слово определяет, слово ограничивает, слово строит стену между тем, что оказывается внутри определения, и тем, что остается вне его. Слово говорит, что все внутри определенного словом понятия есть это понятие, а все, что вне его, этим понятием не является. И то, и другое очевидно не верно. И как же он сам, изучая столько времени дхарму, не сумел разглядеть Врага! Враг все время на виду, по этому его и не разглядеть…
На лекции к Ли-Ваню пришло понимание еще одной простой истины: разум — слуга Врага — нужен для обслуживания способности человека говорить, он используется как инструмент сортировки фрагментов разбитой словами реальности. Разум работает, сопоставляя между собой немногие подобранные с земли осколки Стража, и пытается, комбинируя их, восстановить витраж.
Но что же остается людям — молчать? И как заставить молчать всех?
Сутра не давала на это ответа.
Он открыл глаза, поднял лицо, посмотрел на темное небо над куполами школы.
Эту промозглую погоду над Лондоном сформировал один, единственный человек, который так о ней подумал в какой-то момент прошлого. Завтрашний курс доллара к тайскому бату сформирует — или скорее всего, уже сформировал — кто-то один, кто придумал этот курс первым. Урожай риса в провинции Лампанг в Таиланде в следующем году уже тоже сформирован — столько крестьян думали о нем, но кто-то из них был первым Никто не в силу поменять будущее, сформированное первым подумавшем о нем человеком, даже если этот первый подумавший о нем человек был человек плохой или глупый. Единственный способ все исправить — это составить настолько правильную интенцию, чтобы сформированное один раз будущее сделалось благим для тебя и для других людей.
А как же способность человека менять миры и получать от жизни все, что он захочет?..
Он задумался над возникшим противоречием. Как правильно совместить Сутру Серебряной Свирели, говорившую о том, что каждый может, одеваясь правильно, извлечь из мироздания по своему желанию все что пожелает, и Сутру Светящихся Одежд, учившую, что один раз придуманное кем-то для всех будущее уже нельзя изменить? Где-то он уже сталкивался с подобной проблемой, — когда пытался понять, как возможно менять прошлое. Оно есть, но его нет — оно все время разное, может быть переиначено, может преломиться, из него может появиться новое…
Он плотнее прислонился к стене и ощутил жалящий, проникающий под кожу холод. Холод принес посильный разуму ответ.
Сутра Серебряной Свирели говорила, что на пиру мироздания существует бесчисленное множество разновидностей одного блюда. Но то, что блюдо заказано кем-то, не означает, что для всех заказана одна и та же разновидность яства; не означает, что человек не сможет выбрать себе его разновидность отличную от той, что заказывал для себя приказавший принести блюдо; как и не означает того, что если захочет, человек не сможет отойти на другую сторону стола, далеко от этого яства, и даже пожелать вовсе не видеть его. Значит мир на тарелке Ли-Ваня всегда будет тот, который он выберет сам. А пир мироздания будет един и неизменен.