— Что-то вроде того, — ответил он.
А потом закинул на плечо один из рюкзаков, взял ноутбуки и зашагал прочь.
Вот так, не попрощавшись, не пригласив на чашечку английского эрлгрей, а просто ретируясь, словно я мимолетный незнакомец, попавшийся ему на дороге в утренний час-пик и донимающий раздражающими глупыми вопросами, вроде «А который час?».
Он исчез за углом, хлопнула металлическая дверь. А я продолжала стоять в полной растерянности от такого странного приема гостей. Но у меня было слишком мало входных данных, чтобы построить хоть какие-нибудь вразумительные выводы о том, что происходит. Поэтому я натянула на себя невидимую капитанскую шляпу мореплавателя-первооткрывателя и поспешила за этим странным Кейном.
Дверь, за которой он исчез, оказалась аналогом аварийного выхода в противоположном конце холла, откуда вышла я. Услышав очередной хлопок двери где-то сверху, я побежала через одну ступень на второй этаж и снова оказалась в коридоре с кучей дьявольских дверей.
Однако, сразу стало ясно, что этот этаж отличался от верхнего. Мой был жилой. Этот — рабочий. Видимо, раньше здесь располагались конференц-залы, которые Кейн переделал в собственные лаборатории. Я зашла в ту, где слышалась возня.
Это — биохимическая лаборатория. Хоть я особо не разбиралась в них, но четыре года общей научной подготовки позволили мне узнать инкубаторы для культивирования клеток и проведения химических реакций, центрифугу для разделения жидкостей, холодильники и морозильники для хранения крови, шейкеры для перемешивания жидкостей в колбах, термостатные камеры для исследований, а еще целая куча рокеров, дробильных мельниц, температурных плиток, колбонагревателей, весов, анализаторов разного рода. И это только то, что я сумела распознать. Вся эта исследовательская красота располагалась вдоль стен, на которых висели дисплеи и доски с разными формулами, значениями, таблицами и молекулярными схемами. Я почувствовала где-то глубоко внутри просыпающегося ученого, которого искренне заинтересовали надписи на досках. Хоть я и стала солдатом, другая половина Тессы всегда тяготела к таинственным закорючкам, в которых скрывалась формула жизни.
Кейн прошел к одному из столов с микроскопом и стал ворошить рюкзак с сумками, доставая оттуда новые вещества для его мини-роботов. Один из них жужжал рядом со мной, на дисплее отсчитывалось время, как на бомбе. Может, там каша варится? Мое ненасытное чудовище заскулило, забурлило и задергало пищеводом как звонарь в колокол, мол, сколько уже можно меня голодом мучить? Но мой мозг при виде всех этих ученых штучек оставался глух к требовательным просьбам желудка.
Кейн немало тут потрудился. Я даже представить не могла, сколько времени ему понадобилось для того, чтоб создать целый исследовательский центр в отеле в горах. Даже если работали все пятнадцать человек, откуда они достали все это оборудование? Как долго они перевозили его сюда?
Кейн уже подключал ноутбук к микроскопу и запускал программы. В общем, всем своим видом показывал, что занят и на меня времени нет. Ага, как же! Так легко не отделаешься от варвара с дубинкой в капитанской шляпе!
— У вас тут окна, — отметила я.
— Да, человечество изобрело их, когда покинуло пещеры.
— Я серьезно. Это небезопасно.
Кейн промолчал и уселся ко мне спиной, погрузившись в мир клеток под микроскопом.
— Мы где-то глубоко в Альпах, да?
— Да.
— У вас есть солдаты, военные?
— Нет.
— Как же вы защищаетесь?
Кейн вздохнул.
— Ты задаешь неверные вопросы, Тесса.
Я замерла.
— Откуда ты знаешь мое имя? — насторожилась я.
— С твоей экипировки.
— Там написано «Терра-Эко» — часть моего позывного.
Я снова сжала оружие против занавесок. Не нравилось мне, когда люди знали обо мне то, что я им не говорила.
— Тут есть люди, которые знакомы с тобой.
В голове тут же всполошился ворох из подозреваемых. Кто это? С кем я могла встретиться вне базы?
— И опять же, ты задаешь неверные вопросы, — перебил он мои размышления, пялясь в свой микроскоп.
Он начинал меня бесить.
— А какие верные?
— Ну например: почему ты не обратилась в монстра после укуса?
Да, он прав. Это — чертовски хороший вопрос.
— Ведь тебя укусили. Это был не сон. Зараженные высосали из тебя порядка трех литров крови, вирус из их слюны попал в твои кровеносные сосуды. Но единственная причина, от которой ты могла умереть, была лишь критическая кровопотеря.
Я подкралась поближе.
— Так почему я не обратилась? – спросила я полушепотом.