Ещё блокнот свой потеряла. Видимо, он выпал из сумки во время перепалки с Кириллом. Сегодня я уже проникла в класс, где проходила ночёвка, но ожидаемо ничего не обнаружила.
- Ты даже не нарисовала эскиз?
Моё молчание Настасья Андреевна принимает за согласие. Правдиво.
- Ты понимаешь, насколько это важно? Я поручилась за тебя.
Учитель вздыхает, огорчившись. Но я не чувствую себя виноватой, ведь никогда не просила её делать на меня ставку, о чём неоднократно сообщала.
- Что тебе мешает?
- Мне надоело, - прямо заявляю.
- Надоело рисовать? – Учитель обходит меня, подозрительно прищуривается, сканируя моё бледное лицо с огромными чёрными кругами под глазами. – Нужен перерыв? Или ты уже не хочешь учиться дальше? Ты понимаешь, какие перспективы перед тобой откроются, если поступишь?
Кончено, понимала. Дурой я была раньше. Но раз смогла переступить через себя, гордость, страх, так почему просто не завершить путь?
Проблема не в том, что я не хочу. Каждый день вот уже месяц я пытаюсь изобразить хоть что-то стоящее. Зарисовываю всё подряд в надежде на мимолётное вдохновение. Но его нет.
В моей жизни больше нет радости. Солнце давно скрылось за горизонтом. А изображать боль я устала. Погружаться в неё вновь и вновь становится всё легче, а всплывать – сложнее. Я вымотана нежеланием всплывать на поверхность.
- Хорошо, - Настасья Андреевна решает не давить на меня, один бог знает по какой причине. – Я дам тебе время до конца месяца. Но потом тебе придётся плотно засесть за работу. Краска не будет успевать подсыхать.
Оптимистично до скрипа зубов.
***
- Так и знала, что найду тебя здесь.
Я задумалась и не заметила, как открылась дверь позади меня, и в аудиторию кто-то вошёл. Лишь услышав женский голос, поняла, что больше не в одиночестве.
Лёгкие шаги двинулись ко мне, останавливаясь за моей спиной. Девушка наклоняется, и голова с короткими волосами появляется в моём поле зрения.
- Творческие муки?
Я уже поняла, что гостья - это Ника Громова, моя соседка по парте, которая снова забивает на уроки. Завидно, ведь не могу позволить себе подобное поведение. Даже сейчас, после ухода учителя, продолжаю сидеть, уставившись в пустующее полотно, как круглая неудачница.
Ника проходит по классу, оглядывается, осматривая помещение. Её лицо немного бледнеет, но недостаточно, чтобы считать это проблемой.
- Здесь теперь всё по-другому, - отстранённо говорит она, продолжая сканировать класс живописи. Я не поняла, что значит эта фраза. Может, соседка сравнивает со своей школой за границей? Там точно всё иначе.
Ника встряхивает головой, словно пытается избавиться от наваждения, затем возвращается за мою спину.
- Зачем ты меня искала? – становится любопытно. Опускаю карандаш на мольберт, затем оборачиваюсь.
- Хотела поблагодарить свою спасительницу. – Девушка хитро улыбается, двигая бровями. – И кое-что вернуть.
- Спасительницу? – переспрашиваю, просто чтобы уточнить.
- Ага, я, конечно, изрядно поднапилась на вечеринке, но всё помню. Это ж ты спасла меня от приставучего типа на танцполе.
Качаю головой, как бы говоря, что ничего такого не сделала. Но Ника хлопает меня по плечу.
- Спасибо.
Чувствую себя ещё более неуютно в её обществе, чем раньше. Последствие того, что теперь знаю, чья она сестра.
- Не за что.
Поднимаюсь со стула, стягиваю сумку со спинки, перекидываю через плечо.
- Вот, это ведь твоё?
Мои глаза расширяются, когда соседка протягивает мой блокнот.
- Где ты его нашла?
- Он был у меня все выходные. Нашёл его Кир. – Новенькая нахмурилась, словно что-то припомнила. Но быстро вернула себе непринуждённую улыбку. - Я у него отобрала.
С опаской беру блокнот из её рук, ожидая подвоха в любую секунду. Ничего не происходит.
- Очень красивые рисунки. У тебя талант.
Часто такое слышу, в том числе от незнакомых людей, нечаянных свидетелей моего творчества, и от судей, выносящих вердикт моим работам. Но до сих пор не научилась реагировать. Это всегда вызывает только смущение. А слышать комплимент от кого-то с фамилией Громова вдвойне неловко и нереально.
- Ты правда его сестра?
Девушка хрюкает, засмеявшись.
- К сожалению, да. Я его двойняшка.
- Ох…
Ника разразилась смехом вперемешку с хрюканьем. Выглядело это неоднозначно, но искренне. Не думаю, что другой ученик данной школы позволил бы себе такое. Это подкупает.