- Потому что я не справляюсь, - хрипло призналась Ника. – Кир хотел, чтобы я вернулась домой. Он уговорил отца сжалиться. Но я не в порядке. Терапия помогает лишь на время. Мой психиатр уверен, что я сама не хочу справляться. Мне нравится изматывать себя и заставлять всех вокруг страдать, словно это их вина. Но это лишь моя ответственность.
Я опустилась на кровать рядом с соседкой. Кожу покалывало от мурашек, вызванных своеобразной исповедью. Она словно потянула за ниточки, ведущие глубоко внутрь моих собственных переживаний.
Что если я тоже сама виновата? Наивность и отчаянное желание кинули меня в чужие руки. Я вовсе не знала его, но доверилась.
- Я содрала обои из вредности. Хотела доказать, что смогу лучше. – Она горько хмыкает, обводя комнату указательным пальцем. – Как видишь, до сих пор не получилось.
- Что… - хриплый голос показался чужим. – Что ты хотела здесь сделать?
- Роспись.
Девушка оживленно вскочила с кровати. Она порылась в ящике стола, затем протянула мне листки.
- Ох, - вырвалось у меня, когда я увидела рисунки.
Четыре листа, на каждом разные изображения. Глаз зацепился за самый первый. Это были голова и спина девушки, отвернувшейся от изображавшего художника. Её яркие волосы развиваются на ветру, а из спины прорезаются красивые сверкающие крылья.
- Круто, правда?
- Да, - честно отвечаю, - здОрово.
- Психиатр согласилась, что это будет хорошей терапией. Но у меня нет художественного таланта. Палка, палка, огуречик, вот и вышел человечек.
Я прищурилась на девушку, когда подозрение кольнуло под рёбрами.
- Не-е-е-т, - Ника закатила глаза, явно понимая ход моих мыслей. – Я не для этого тебя привела. Вернее… - Он пожала плечами. – Ладно, эта идея пришла мне в голову, но я решила, что тебе тоже может быть это интересно.
- Но какой толк в терапии, если рисовать будешь не ты?
- Я собираюсь помогать. Тебя заинтересовало?
Качаю головой, хотя кривлю душой.
- Нет, мне надо готовиться к конкурсу.
- У тебя нет ни одной идеи, - противно зашептал внутренний голос. – Ты не сдвинулась ни на миллиметр. Даже не знаешь, в какую сторону двигаться.
- Я заплачУ и…
- Нет! – почти вскрикиваю. – Мне не нужны твои деньги…
Договорить мне не удалось: дверь открылась, и на пороге застыл Кирилл Громов собственной персоной.
На нем был спортивный костюм. Влажные волосы, словно он только что вышел из душа, казались темнее обычного. Его глаза сузились, заметив меня. Он кинул вопросительный взгляд на сестру, затем обвиняющий на меня. Рука с длинными пальцами сильнее сжала ручку сумки: парень разозлился.
Моё сердце стукнуло, затем провалилось в пятку. Страх и замешательство.
- Что она здесь делает?
- Ой, не начинай!
Ника обошла меня, останавливаясь напротив брата.
- Выходи, - приказывает она ему, - не здесь. – Девушка оборачивается ко мне. – Подожди минутку, я сейчас.
Как только дверь за ними закрывается, решаю, что мне здесь точно больше делать нечего. Чуяла же моя пятая точка, что идея - говно. Не нужно было вообще сюда приходить.
Я аккуратно приоткрыла дверь, чтобы меня не услышали. Могла не стараться: в коридоре их не было. Зато с первого этажа доносились голоса.
Я подошла к лестнице. Их было хорошо слышно. Судя по повышенным тонам, двойняшки ругались или жарко спорили.
- Рехнулась? – прогремел Кир. – Зачем ты её сюда привела?
- Тихо ты! – шикнула Ника. - Что не так? Аня - хорошая девочка.
- Ты её даже не знаешь! Ничего о ней не знаешь!
- А ты, значит, знаешь? – фыркает соседка.
- Побольше твоего!
- Тогда расскажи. Поведай, почему она так тебя задевает.
- Ей не место среди нас.
Живот медленно скручивает спазм, словно завязывает узел. Я прислоняюсь к стене спиной, затем затылком.
Он прав. Это не моё место. Никогда не было, и не будет.
- Не веди себя как придурок! – Ника начинает злиться. Слышно, как её голос звенит. – Аня - такой же человек, как и мы.
- От неё за версту воняет бедностью. Она дворняжка без родословной.
Перед глазами вспыхнул обжигающий белый свет. Я зажала рот рукой, чтобы не издать ни единого звука. Подбородок задрожал, когда слёзы заполнили глаза, искажая резной рисунок на перилах.
- Что ты несёшь? – охнула девушка.
- Это же правда. Ты привела её в дом: теперь здесь надо хорошенько проветрить.
- Когда ты стал таким, как Трисса?
- После того, как ты связалась с тем ублюдком, попала в больницу, а потом и вовсе уехала за границу!