Даже сквозь обиду и свою боль, я почувствовала надрыв, будто парень сам вот-вот сломается. Ника же вскрикнула, словно брат её ударил.
- Поэтому я больше не потреплю в своём доме этих нищебродов. Они как пиявки присасываются только с одной целью.
То, что Кирилл меня ненавидит - это не новость. Он не раз показывал это. Да и в школе меня регулярно оскорбляли и унижали. Не впервой.
Только для меня остаётся загадкой, почему именно его голос я слышу в своём сне. Почему он это сделал?
Я не могла спросить. Смирилась с тем, что никогда не узнаю. Выход всегда был только один – забыть. Но сколько бы я ни старалась, мой разум всё равно возвращается в ту ночь.
Ноги дрожали, когда я спустилась вниз, уже не заботясь, что меня заметят. Стираю слёзы с глаз, никто не будет приглядываться.
Брат и сестра повернулись ко мне, как по щелчку.
- Аня, - Ника зажмурилась, - ты слышала?
Мои же глаза обратились к тому, кто только что назвал меня вонючей собакой без рода и племени. Ему не было стыдно. Плечи расправлены, а подбородок задран. Зелёные глаза метали молнии. Не удивлюсь, если прямо сейчас вспыхну синим пламенем.
- Я пойду, - сжимаю кулаки, чтобы придать себе силы.
- Нет, подожди, - Ника преграждает дорогу. – Мы ведь не договорили. А то, что только что нёс Кир - это бред сумасшедшего. Не более того.
- Я в своём уме. – На его лице дёрнулись желваки.
- Конечно, - отворачиваюсь, чтобы не видеть парня, чувствуя внутри необъяснимую пустоту. Надеваю кроссовки. Обращаюсь к соседке: - Я верну как можно скорее. Ещё раз спасибо.
Ника хмурится. Она сожалеет.
- Я провожу тебя.
- Нет, не стоит. – Сумка жжётся в моей руке. – Я оставлю дверь открытой, чтобы проветрилось.
Ника застонала за моей спиной.
Я вышла из дома, вдохнула как можно глубже. Но уйти далеко не смогла. Моё запястье жёстко схватили, затем крутанули меня вокруг своей оси. И также резко отпустили, оттолкнув.
Я пошатнулась, едва удержавшись на ногах. В ушах застучало, а запястье саднило, словно его до сих пор стискивали, сдавливая кровообращение.
- Что это у тебя в сумке? – Кир грубо вырвал её из стиснутых пальцев. В другой ситуации я бы сквозь землю провалилась, когда он вытащил юбку и уставился на неё. Но сейчас я напугано задрожала, ожидая панической атаки.
Возьми себя в руки!
Если ты прямо сейчас не соберёшься, то развалишься на части посреди улицы на глазах у этого парня!
Просто уйди!
- Отдай, - тянусь за предметом гардероба. – Я не украла, Ника одолжила мне.
- С чего вдруг? И что значит одолжила?
- Спроси у своей сестры!
- Я спрашиваю у тебя! – Ноздри парня раздулись. Он вот-вот опалит меня огнём, словно дракон. – И я тебя предупреждаю, если ты не поняла. – Кир решительно шагнул на меня. Я сделала несколько быстрых шажков назад. - Держись подальше от моей сестры. Поняла?
Ответная реплика застряла в горле, когда парень всё же оказался слишком близко ко мне. Его голова склонилась, а лицо очутилось прямо перед моим.
Страх цепями сковал лёгкие. Мне нужен ключ, иначе не смогу дышать.
Кир чертыхается, поняв, к кому он стоит почти вплотную. После чего шарахается от меня, как от чумной. Затем кидает юбку прямо мне в руки.
Выдыхаю.
- Считай это первым и последним предупреждением. Ника тебе не Вова. С моей семьёй не прокатит. Я не позволю надуть её, как не дал тебе облапошить меня, запомни это. И потом не говори, что тебя не предупреждали.
Глава 10
POV Аня
У нас были гости. В прихожей стояли две пары чужих сапог, а с кухни доносился женский, не совсем трезвый смех. Шмыгаю носом, снимая куртку и кроссовки. По пути домой я забрала зашитую юбку, теперь она мёртвым грузом лежала в сумке, на пару с новой.
Хотела прошмыгнуть незаметно в спальню, но мама окрикнула меня.
- Нюта, подойди, поздоровайся с тётей Полей и тётей Лидой.
Испускаю обречённый вздох. Не отвертеться.
Вхожу на кухню, сразу замечая празднично накрытый стол. Запечённая курочка с картофелем, крабовый салат, мясная и овощная нарезка, вино. Сегодня какой-то праздник? Я о чём-то забыла? Поднимаю глаза к потолку, словно там могу увидеть ответ.
- Оленьку сегодня официально повысили, - с гордостью говорит тётя Полина, мощная женщина с короткой стрижкой, занимающая стабильное место в прокуратуре.
В груди потеплело от улыбки мамы, словно от огромной глыбы льда откололся кусочек и растаял.
- Давно пора, - кивает, в противовес прокурору, худосочная блондинка с элегантной стрижкой. С виду и не скажешь, что она лаборант в морге. Раньше это вызывало во мне ужас, но со временем я поняла, что бояться нужно живых и дышащих, как бы банально это ни звучало.