- Лучше пахнуть бедностью, чем смердеть душевной гнилью, - успокаиваю себя, уверенная: меня уже не слышат. Но стоит сделать шаг, понимаю, что не одна.
Кирилл всё также стоит у стены, словно не собирается идти на урок. И взгляд его заставляет меня съёжиться. Но парень молчит.
На лестнице не так уж много места. Осторожно прохожу мимо него, словно ожидая броска кобры. Давно понятно, кто есть кто. Я уже распрощалась со всякой надеждой на его человечность.
- Иди нормально, сдалась ты мне, - брезгливо фыркает парень. – Не по твою чистую душеньку здесь торчу.
Моргаю. Он слышал. Продолжаю свой путь молча.
- Ближе к перилам, - он указывает рукой, где мне следует пройти мимо него, - не хватало ещё ненароком дотронуться до тебя. Бедность заразна.
Яд, сорвавшийся с его губ, оставил ещё один след в хрупком равновесии моей вселенной. Содрогаюсь от ощущения резкого порыва ледяного ветра в грудной клетке. Хочется крикнуть, что есть мочи. Ведь я ничем не отличаюсь от этого высокомерного отродья. Так почему должна терпеть их издевательства?
- Веди себя тише, - слышу уже за своей спиной, подходя к двери класса. – Ты зарываешься. Если не выучила уроки, они будут не прочь их повторить.
Кричать расхотелось. Ненависть к уродам наполнила каждую клеточку моего тела. Она делает меня сильнее.
Факт № 5: два года назад я не смогла объявить им войну. Тогда они устроили охоту на меня.
Глава 2
POV Аня
Прошла уже половина урока, когда дверь резко открылась, и в кабинет вошла девушка в растрёпанной и помятой школьной форме. Позади неё мелькнула знакомая мужская фигура. Он ещё стоит на лестнице? Решил прогулять? Непохоже на отличника.
Галет захлопал в ладоши и заухал, словно горилла, узнавая вошедшую. Незнакомка никак не отреагировала на бурное приветствие дурочка, даже голову не повернула в его сторону, лишь хлопнула дверью, выражая крайнюю степень недовольства. Несколько широких шага привели её к столу учителя.
Не могу удержать свои брови на месте. Широко распахиваю глаза. Казалось бы, картина не такая уж удивительная. Мне, перемещающейся на автобусе, вполне привычна. Но не в рамках этой школы.
Красивая темноволосая девушка с мальчишеской стрижкой, серией серёжек в ушах, по одной в носу и губе. Прикидываю, есть ли у неё татуировки. Вполне возможно.
- А, Вероника Громова, - поприветствовала математичка, - я уж было подумала, что вы решили проигнорировать мой урок. Сегодня мы повторяем, но завтра будет новая тема, прошу не пропускать занятие. Садитесь.
Задерживаю дыхание, понимая, что единственное свободное место находится по соседству со мной. По каждому движению девушки понятно, что ей это не понравилось.
- Садись со мной, Ника, - басит гориллоподобный Галет своему другу. – Освободи место!
- Да не хочу я.
Он пинает соседний стул. От неожиданности его сосед крякает, затем опрокидывается вместе со стулом. Грохот сотрясает стены. Слышатся охи учеников. Все разом оборачиваются на задние парты.
- Что за цирк вы устроили, Галетов? – вскидывается учитель, поправляя прямоугольные очки. – Вероника уже заняла парту на сегодняшнем уроке. Дальнейшее перемещение обсудите после занятий.
Математичка поправляет свой классический костюм-двойку, после чего отворачивается к доске. Я тоже вернулась к своим записям, проверяя, где остановилась.
Временная соседка по парте достала новую тетрадку и ручку, но даже не открыла её. Просто уставилась перед собой. Я украдкой глянула на неё. На близком расстоянии можно различить бледную кожу и серию ярких веснушек на носу и щеках. Солярий перестал быть модным. Да здравствует анемичный аристократизм.
- Что-то хочешь мне сказать, ангелочек?
Требуется несколько секунд, чтобы понять, к кому она обращается.
- М? – С каких это пор я стала ангелочком? – Ничего.
- Вот и не пялься, - огрызнулась Вероника. Голос у неё на удивление мелодичный, хотя от такой особы ожидаешь прокуренной хрипотцы. Стереотипы. – А то вылупила тут свои голубые глаза. Ещё и волосы отрастила. – Девушка чуть наклоняется ко мне. – Папин ангелочек, не так ли? Хорошо пользуешься своей внешностью? Научилось манипулировать?
Отшатываюсь, убеждаясь, что одним из пунктов требований зачисления в данный богатый храм знаний является стервозность. Святые соболиные кисти, мы ведь даже не знакомы.
Я отворачиваюсь с твёрдой уверенностью не обращать внимания на странную новенькую. Она всё равно не будет здесь на следующем уроке. Никто не хочет сидеть рядом со мной. Вдруг ненароком заразится бедностью. Здесь это считается неизлечимой болезнью. Если понадобится, то и парту лишнюю поставят. А если у школы не будет в наличии, то карманных денег с лихвой хватит, чтобы сделать заказ в крупном мебельном магазине.