Снимаю форму, вещаю её в шкаф. С ней приходится быть крайне осторожной при работе с краской. Я уже поставила крошечное пятнышко на жакете, теперь не могу отстирать, а новый просто не потяну.
Надеваю потрёпанный топ и шорты, сажусь за мольберт. Уже несколько недель делаю набросок, но не получается. Главным образом, потому что сама чётко не представляю, чего хочу добиться.
Вздыхаю, закрывая глаза. Совсем скоро состоится выставка моей любимой художницы Инны Свободиной, которой не было несколько лет. Попасть на неё сложно, а для простой ученицы и вовсе невозможно. Будь я понаглее, то попросила бы Настасью Андреевну провести меня посмотреть одним глазком. Но я этого не сделаю, довольствуясь лишь картинками в соцсети.
Отодвигаю мольберт в сторону, ложусь на кровать. Опустошающий день. Уже было подумала, что им надоело глумиться над бедной ученицей. Оказалось, что они просто дали мне отдышаться.
Стерва Трисса не простит мне свой проигрыш. В её глазах это выглядит унижением. Она будет мстить единственно известным ей способом – издевательством над слабым противником. И пусть я ещё два года назад смирилась с участью, всё равно больно.
***
Перед глазами обугленная лестница, темные стены. Деревянные перила рассыпались. Беспорядок убрали, но это не повлияло на устрашающую картину, как из социальной рекламы, предупреждающей, что спички детям не игрушки.
Мурашки по коже. Низ живота стягивает тонкий пищащий узел. Страшно.
Отчаянно хочу шагнуть и одновременно махнуть рукой, разрывая связь. Меня тянут невидимые прутья.
Кто-то настырно шепчет под ухом:
- Давай, подойди, посмотри. Возможно, всё случилось именно здесь. Вот прям на этом месте. Может, чуть выше.
На втором этаже?
Поднимаю голову, словно наяву слышу строгие выкрики:
- Быстрее! По одному! Прикрывайте рот и нос рукавами! Без паники! Не толкайтесь!
Но здесь тихо. И темно.
Чёрный потолок требует побелки. Пламя не щадит никого и ничего, оставляя лишь уродливые обугленные следы. Огонь не чувствует твоей боли. Он, словно чудовище, питается тем же воздухом, что и мы, разрастается с дьявольской скоростью, сметая всё на своём пути.
Тех, до кого не может добраться самостоятельно, убивает, лишая самого необходимого. Угарный газ ядовит и опасен ничуть ни меньше. Лёгкие стягивает, парализует. Мозг не считывает сигналы.
Это конец.
Не хочу здесь быть. Ничем не заслужила эту привилегию.
Уже готова сделать шаг, чтобы узнать, а после – забыть.
- Аня? Что здесь делаешь?
Резко оборачиваюсь, услышав своё имя.
- Пойдём, - зовёт меня, - там весело.
И я иду за ним. Понимает. Поддерживает.
Рука касается моей ладони. Приятно. Успокаивающе. Вокруг словно туман, крепче хватаюсь за парня, веря, что он выведет меня.
Прикосновение становится откровеннее. Губы бормочут, не могу разобрать. Сердце стучит слишком сильно. Мне не нравится.
Пытаюсь оттолкнуть, убрать проклятые, бродящие по моему телу руки. Одна удерживает на месте, больно прижимая к парте, другая шарит по бедру, задирая платье. Больше не в безопасности. Обман. Я попалась.
Не хочу чувствовать жёсткие губы, настырно впивающиеся в шею. Укус. Шиплю. Мне больно. По щекам текут слёзы.
Ещё страшнее.
Не сон. Не фантазия. Реальность.
Сражаюсь сильнее. Вырываю руку, бью кулаком по лицу урода.
Пощёчина в ответ вырывает крик…
Слышу голос…
Его не забыть.
Никогда не смогу.
Руки исчезают.
Звучит телефонный звонок. Рингтон маминого телефона.
Оглядываюсь. Моя комната. Передо мной мольберт. Не могу разобрать рисунок.
Мама отвечает на звонок:
- Алло. Да.
Оборачиваюсь. Затем кошусь на время. Уже под утро. Кто может звонить в такое время?
Подозрение заставляет заёрзать на стуле.
Мама то ли кричит, то ли стонет. Может и то, и другое. Звука страшнее не слышала прежде. Подскакиваю, бегу к ней.
Коридор. Длинный. У нас в квартире такого нет.
Замираю на пороге зала. Одышка. Мамы нет в комнате. Зову, но она не отзывается. Шторы закрыты, зеркало на шкафу завешено чёрной кофтой.
Ощущение неправильности скользит по коже, забираясь внутрь одним укусом. Провожу по руке, словно отгоняю назойливого комара, затем чещу маленькую выпуклую ранку.
В голове снова голос. Качаю головой, чтобы избавиться от него. Одолевает злость. Не хочу его слышать, но он нахальный, как и его владелец.
Перебивает новый звонок. Это не мамин телефон. И не мой. Звук доносится из моей комнаты. Настырный. Не замолкающий.