- А когда придет ваша группа? - спросила я.
Пьер Торн взглянул на часы и громко и со вкусом выругался.
- Раздолбаи!- возмущенно сказал он, - Я им, паразитам, позвоню сейчас!
- Не надо никуда звонить, - спокойно произнес голос со стороны, противоположной двери, через которую я вошла.
Повернув голову, я увидела другую дверь, почти незаметную из-за шкафа и раскидистого цветка. Через нее в кабинет зашли трое красивейших парней и не менее красивая миниатюрная девушка. Очарованием и харизмой от них так и перло, я аж рот раскрыла. Правильные черты лица, идеальное телосложение и со вкусом подобранная одежда, подчеркивающая стройные силуэты - вот что значит красота высшего порядка плюс соединенная с одинаковым типажом - ярким, светловолосым и очень гармоничным.
- Так, прибыли наконец! - громогласно объявил мистер Торн, - Раз, два, три, привет, Мариш, ну а где главный раздолбай?!
- Тут я, Пьер, нечего орать! - раздался раздраженный голос из соседней комнаты.
- У него настроение плохое, - забавно хихикнув, прошептала девушка, подлетая к мужчине и шумно чмокая его в щеку, - Прости, Пьер, это все из-за меня! А это та девушка, про которую ты рассказывал? Мииииилая!
Одетая в черное платье с пышными кружевными юбками и облигающим лифом, девушка была невероятно мила и похожа на куколку. И эта куколка с детской беззаботностью подлетела ко мне и шумно расцеловала в щеки.
- Меня зовут Марина! Я барабанщица! Приятно познакомиться! - на одном дыхании выпалила она, глядя на меня огромными и голубыми, как высококлассный стеклярус, глазами.
- Р… Роуз… Роуз Ньютон, - кое-как ответила я, ошарашено глядя на это чудо в кружевах. Что ни есть, передо мной было настоящее и классическое воплошение настоящей гот-лоли!
Девушка премилейше рассмеялась.
Она так очаровательно выглядела в своем кринолине, что я даже не успела толком удивиться ее редкому дружелюбию, а, пережив первый шок от увиденной красоты, испытала теперь жуткое желание стиснуть ее как мягкую игрушку, на которую она и была похожа.
- Выходи, Лео,- крикнул один из парней, заглядывая обратно в комнату, - Пьер тут крушит и мечет, сейчас получишь на пирожки.
Все еще немного смущенная и очарованная красотой людей, с которыми мне теперь придется работать, я поднялась с диванчика, чтобы со всеми поздороваться. Помимо красоты, ребята источали еще и яркое дружелюбие и милоту, и я подумала о том, как мне все-таки чертовски повезло. Осталось увидеть только пятого члена группы, который, я не сомневалась в этом, окажется также мил.
Но почему-то я ходила в любимицах у богини разочарования. Потому что когда пятый член рок-группы «Роза Ангела», и он же их вокалист, наконец-то вышел из соседней комнаты, и я узнала в нем пятикурсника с музыкального отделения Леонарда Морра - его холодное лицо, его извечную майку и татуировку на всю руку - мне захотелось завопить и сигануть из этой комнаты прямо через окно для ускоренного прекращения всех моих стрессов.
Я отрешенно подумала – так просто не бывает. Ну не бывает и все тут. А, увидев меня, Лео явно подумал о том же. Определенно, он узнал меня и, презрительно поморщившись (прямо, наверное, как я тогда в столовой), сказал очень громко и четко:
-Страшная!
Я чуть не захлебнулась. Не то неожиданно вспыхнувшей яростью, не то ненавистью к этому выпендрежнику. И потому зло выпалила:
- Немощный!
Ребята «Розы Ангела» оглядели нас с удивлением. Ну конечно - такое "приветствие" не могло не поразить их. Один только мистер Торн счастливо хлопнул в ладоши и торжественно провозгласил:
- Ну вот и познакомились! Роуз Ньютон, наш новый дизайнер, прошу любить и жаловать!
Где мое одеяло? Где мой сон? Пусть окажется все сном!
НЕЕЕЕЕТ!!!!
8
Все сомнения в том, что Лео стал моей моделью в университете не просто так, а благодаря коварным проискам Пьера Торна, исчезли в единый миг. А сам менеджер предстал передо мной уже с другой стороны - этот человек явно был не столь милым и беззаботным, каким хотел показаться. Еще там, в его кабинете, я категорично заявила, что не собираюсь работать с Лео, но он почему-то ухватился за меня мертвой хваткой, говоря, «что это ничего, мы подружимся, на самом деле Лео нормальный парень, только немного избалованный» и все в том же духе. Но решающую роль сыграли, кто бы мог подумать? щенячьи глаза Марины-барабанщицы, которые смотрели на меня с такой жалостью и блеском подступающих слез, что я просто не могла удержаться от умиления. И сдалась.