Нет, ну каков подлец!!!
11
На выходе из университета меня перехватила Моника.
- Роуз! - воскликнула она, хватая меня за руку, - Что случилось? Ты почему такая взбудораженная?
- Да придурок один достал! - воскликнула я, - Сил моих больше нет!
- Это Лео, что ли? - спросила она, - Что он опять сделал?
- Ох, Мон, не хочу об этом говорить! - я вырвала свою руку, - Он придурок и этим все сказано!
- Роуз, да куда ты? У нас же еще одна пара!
Я зло тряхнула головой. Настроения идти на учебу не было совершенно.
- Скажи, что я плохо себя почувствовала и ушла домой, - сказала я ей.
- Хорошо, я скажу… Но куда ты?
- Куда-нибудь! Лишь бы подальше!
Не оборачиваясь, я быстрым шагом рванула вперед. Действительно, куда-нибудь, лишь бы подальше!
12
Забежав в общежитие и грубо швырнув сумку в другой конец комнаты, я обнаружила, что забыла в университете свой экзаменационный проект. Зло чертыхнувшись, я что есть силы саданула по стене кулаком. В праведном гневе я почти не почувствовала боли.
Нет, ну каков?! Грубиян, зазнавшийся придурок, так еще и насильник!
-Придурок! - завопила я, зло скидывая со стола все учебники, тетради, бумаги и расшвыривая их по всей комнате, - Идиотина недоношенный! Маньяк!
От подступивших к глазам слез, у меня в горле образовался противный сухой комок. Может, это и звучит странно – но у меня всегда так. Я всегда старалась сдерживать свой плач, и от этого во рту возникает чувство запиханного туда куска земли. Да еще и мысль, что этот придурок довел меня до слез, не давала мне покоя. Плакать из-за такого идиота?! Дура!
Я продолжала крушить в своей комнате все и вся, пока, не успокоившись, усталая, не рухнула прямо на пол. Но, прижавшись щекой к ворсистому ковру, я почему-то вспомнила не грубый поцелуй Лео, который так разозлил меня, а то, как он пел на первой в моей жизни репетиции «Розы Ангела». Я вспомнила его глаза – такие жгучие, такие страстные, такие прекрасные. Его голос – томный, но сильный и сокрушающий. И ведь тогда я тоже заплакала - тихо и незаметно для себя, почти не ощущая сочившихся из моих глаз слезинок.
Это я – Я – идиотка! Не Лео – он придурок конченный и хронический, но это у него характер такой мерзкий, а вот я – слабоумная, слишком влюбленная в свое занятие, да еще, похоже, и сексуально озабоченная и понемногу влюбляющаяся дуреха…
Надо что-то делать… погулять… выпить… позвать кого-то? Монику? Нет-нет… Никого видеть не хочу… Одна пойду. В бар.
13
По своему обычаю, Саймон встретил меня своей неизменной улыбкой и приветственным кивком. Несмотря на будний день, в баре оказалось много народу – не то, чтобы я не любила толпу, однако на данный момент мое настроение было таковым, что меньше всего мне хотелось слушать чрезмерно веселую болтовню и хохот. Судя по возрасту и одежде, здесь собрались коллеги с работы какого-нибудь офиса – несмотря на разницу в цветовой гамме, их объединял единый деловой стиль, то бишь костюмы и рубашки, скучные по своему содержанию, но мгновенно делающих любых надевших их серьезными и страшно деловыми. Правда, сейчас пиджаки были скинуты, а верхние пуговки рубашек и блузок - растегнуты, да и само настроение присутствующих было приподнятым и разузданным, что не только нивелировало влияние официально-деловой одежды, но и представляло в итоге не самое приятное зрелище. Действительно, все, даже женщины не самой первой свежести, были хорошо навеселе. Но больше всего меня беспокоил тот факт, что кто-нибудь из разухабистых старперов попытается со мной пококетничать – плавали, знаем. Это не было проблемой - просто ненужной и нежелаемой морокой.
Я села за самый дальний и маленький столик – непривычный для меня, но зато подальше от суеты и веселья. Разумеется, Саймон это заприметил, и я с благодарным чувством отметила в его глазах искреннее беспокойство. Всегда такой внимательный и участливый, парень никогда не докучал никому из посетителей, особенно постоянных, вопросами – он и так все видел и понимал. Меня всегда интересовал вопрос, что забыл такой симпатичный и умный парень за барной стойкой, однако мы с ним никогда толком и не разговаривали. А сейчас мне хотелось этого меньше всего.