И понимание этого, а также принятие такого факта, как болезнь, как будто скинуло с меня какую-то тяжесть. Я послушно выпила гадость, подсунутую Лео, и устало откинулась на подушки. И, засыпая, слышала, как разговаривали люди вокруг меня, как беспокоились и волновались, пока Лео не выгнал их, ругаясь и матерясь.
42
Благодаря заботам и неусыпному контролю Лео и прочих ребят, я поднялась на ноги за три дня. Но лучше я почувствовала себя уже на следующие сутки, однако Лео категорически отказался выпускать меня из номера. И показал себя, кстати, как великолепная сиделка - он не только следил за приемом всех моих лекарств, но и обтирал меня влажными полотенцами, не пуская в душ.
Мне кажется, дай ему волю, он и с ложечки кормить меня был не прочь, лишь бы показать себя сверх заботливым и нежным.
С какой целью, правда, мне было непонятно, но я однозначно была ему очень благодарна за его старания и внимание. Хотя, конечно, я чувствовала себя немного и неловко - не каждый день предстаешь перед своим парнем в столь непрезентабельном виде.
Наверное, у кого угодно от вида потной и кашляющей девчонки отпадет всяческое желание. Поэтому мне было даже жаль Лео - как и любой нормальный человек, он на подобное не подписывался.
Хотя…
Какой из Леонарда Морра нормальный человек?
Неадекват на ножках…
Умопомрачительно красивый, необыкновенно харизматичный и необузданный, как море во время шторма, и потому крайне волнующий.
И, несомненно, неповторимый.
Ой-ёй…
Похоже, горячечный бред вернулся…
Остановите этот поезд под названием “мир”. Я сойду.
43
И все же - забота и внимание Лео были мне приятны. Когда я окрепла, парень повел меня на прогулку - хотя, конечно, было довольно прохладно, и Морр не выпустил меня, пока я не закуталась во все теплые вещи, что у меня нашлись в сумке. Он напялил на меня даже странную шапку с помпоном, которую увидел и купил в местной лавочке.
- Я выгляжу глупо, - пожаловалась я Лео капризно.
- Зато тепло, - успокоил он меня. - В ближайшее время тебе противопоказан холод и переутомление.
И все же я очень обрадовалась свежему ветру на моих щеках и пускай холодному, но все-таки приятному солнышку. Лео обнимал меня и надежно прижимал к своему боку, пока мы неспешно шагали по небольшой аллейке недалеко от гостиницы.
Но долго дышать холодным воздухом мне не позволили. Торжественно объявив “На сегодня хватит!”, Морр отвел меня обратно в гостиницу и даже помог переодеться и обтереться полотенцем, потому что даже после непродолжительной прогулки я страшно вспотела.
Я жутко смутилась, когда оказалась перед ним в неглиже, в одном лишь нижнем белье, так как это, по моему мнению, могло спровоцировать парня на очередную попытку по моему соблазнению.
Однако Лео к своим обязанностям, самостоятельно возложенных на себя им самим же, относился серьезно. И на мой нахмуренный вид отреагировал с юмором.
- Спокойно, Ньютон, - усмехнулся он, проводя влажным и теплым полотенцем по моему торсу - аккурат рядом с кромкой трусиков, - Не буду я тебя домогаться. Пока что…
Прыснув, я попыталась скрыть свое смущение и отвернулась. Но как назло увидела на стене зеркало, а в нем - наше с Морром отражение. Немного странное, немного двойственное, но от этого не меньше стыдное. Я действительно очень похудела, но пока что не потеряла ни форму груди, ни ягодиц, и изысканное и тонкое белье с кружевом только подчеркивало это. А Лео, как всегда, был бесподобен - красив и очарователен, даже в своем неизменно дранном и непонятном виде. И сейчас он стоял передо мной на коленях, чтобы сподручней было растирать ноги. Мужское лицо оказалось напротив моего живота, обдав теплом своего дыхания, отчего моя кожа тут же поддернулась мурашками.
И вот, несмотря на предупреждение Лео, его растирания уже не казались мне такими уж невинными и искренними. Собственное дыхание подвело меня, да и коленки предательски задрожали, и мне пришлось упереться ладонями в мужские плечи, чтобы от навалившейся слабости не потерять равновесие.