— Микаэлла, продолжай танцевать! — цедит Даффи сквозь зубы. Его член почти полностью входит в рот Одри. Твою мать! А я ошиблась на её счёт! Пальцы парня запутываются в волосах девушки. Она ритмично работает головой, а ореховый взгляд направлен на меня. Я возвращаюсь в реальность, кружусь на пилоне, только бы не смотреть на их соитие. Но, доносящиеся звуки, ударяют молотом по голове. Тогда, я просто закрываю глаза и танцую так, словно в полном одиночестве.
— Микаэлла? — голос Даффи заставляет меня вздрогнуть. Я открываю глаза и вижу, как парень стягивает через голову свою футболку. Моим глазам открывается вид на его голый торс. Я сглатываю. — Иди сюда!
Одри хищно улыбается, наблюдая за моей реакцией на его приглашение присоединиться. Она тянет руку к вазе, которая заполнена презервативами. Блестящие упаковки переливаются в красном приглушённым свете. Даффи перехватывает её руку и произносит:
— Нам поможет Микаэлла.
— Я??? — издаю стон, похожий на крик отчаяния. Одри подталкивает ко мне стеклянную ёмкость и подмигивает.
— Я к ним не прикоснусь!
— Не вынуждай меня, тебя заставлять! — рычит Коул.
— Даффи, я могу сама все сделать, и… — встревает Одри.
— Заткнись на хрен! Микаэлла, твою мать!!! — ноздри парня раздуваются от негодования.
Я хватаю пакетик, и инстинктивно, прижимаю руку к груди. Затем делаю шаг назад.
— Просто скажи, чего ты от меня хочешь? Хватит ходить вокруг да около.
— Открой упаковку и надень уже эту гребаную резинку на мой член! — парень двумя руками указывает себе между ног.
Я больше не собираюсь поддаваться его уловкам и рыдать по каждому поводу. Дерзко вскрываю пакетик и жду, пока, Одри отодвинется в сторону. Наши с Даффи глаза встречаются и я, сажусь на колени, ни на секунду не разрывая зрительный контакт. Как я вообще, умудряюсь натянуть эту чёртову резинку, одному дьяволу известно. Но, у меня получается. Одри хмыкает, поглаживая парня по груди и целуя в шею. Я приподнимаюсь, провожу руками по его бедрам, и, продолжая сверлить взглядом, придвигаюсь вплотную к самодовольному лицу.
— Я буду проклинать тебя всю ночь. Желаю, хорошо повеселиться.
Наверняка, он почувствовал дрожь моих пальцев и голоса на своей коже. Я отстраняюсь и иду к тяжелым, красным шторам, отделяющим приватную зону от всего зала.
***
Пастор Парнис, склоняется надо мной и произносит на латинском — «молчи и повинуйся». Я пытаюсь отбросить крепкого мужчину с дощатой кровати, но бесполезно. Оголенная лампочка над головой, вводит меня в транс, и я вижу Эстер. Моя подруга с двумя косичками, повязанными голубой лентой, шепчет потрескавшимися, кровавыми губами — «ты сильная, ты не я». Яркое, бриллиантовое свечение в груди, сжигает меня изнутри, и пастор падает на грязное одеяло с белой окантовкой. Черт! Я распахиваю глаза, лежа на полу в своей крохотной комнатке. Давно мне не снились такие сны. Давно. Но, сейчас не время размышлять о случившимся с Эстер два с половиной года назад. Калейдоскоп картинок в приватной комнате, всплывает у меня перед глазами. Я на самом деле надела ему презерватив? Да, Микаэлла, все было наяву.
Подушка комком упирается мне в шею, и я злюсь на весь мир, взбивая этот пуд соломы. Боль внизу живота связывает меня на спине в тугой узел. Я не понимаю, чем заслужила такое отношение. Рука на животе, обводит оголенный пупок и шоколадное свечение глаз Даффи, обретает очертания. Хрупкий силуэт парня, придавливает меня к матрасу. Его язык, как река, сантиметр за сантиметром течет по моей коже. Демоны ада, забираются в трусики, и моё сердце пылает, растапливая лёд между ног. Сбивчивое дыхание, и тяжесть невесомого тела Даффи, вызывают во мне дикое ощущение американских горок. Моя рука, ложится на руку парня, и я распадаюсь на атомы наслаждения. Я облизываю пересохшие губы, вытаскивая пальцы из трусиков, и проклинаю себя за порочные фантазии. Проклинаю так сильно, что ненависть срывает запаянную крышку благоразумия. Я соскакиваю с подобия кровати, надеваю халат и вылетаю в коридор. Твою мать, я только что, представляла Даффи в своей спальне!!! Нет, так не будет продолжаться! Один поворот, пролёт и я перед дверью Кейси Кук. Барабаню изо всех сил, а в памяти татуировка на руке мерзавца.