— Я хочу тебя, крошка. Давай, еще по одной и свалим отсюда?
Минутное замешательство и я соглашаюсь. Почему? Одному дьяволу известно. Как только из крошечного пакетика выпадают два заветных круга, я приземляюсь на ноги. Сквозь призму затуманенных глаз, различаю очертания силуэта Коула. Чёрт! Какого хрена?!
— Проваливай, Даффи! — кричу так, что заглушаю саму себя.
Стив отходит в сторону, видимо, знает, что может не доехать до дома. Друзья быстро уводят его подальше от парня с клевером на запястье. Я же, покачиваясь, иду к выходу. Испортил такой вечер! Грёбаный идиот! Вот только на улице мне становится плохо. Таблетки дают обратный эффект в сочетании с текилой, коктейлем и несколькими часами танцевальной тряски.
Холодно. Я сажусь на бордюр и потираю ледяные плечи. Ливень, что завел меня так далеко, лишь усилился. Зарываюсь носом в колени и подавляю тошноту. Зачем, Коул притащился за мной?
Глава 47 Коул
Двери лифта закрываются перед моим лицом, и последние безжалостные слова Микки звенят в моих ушах. Глаза девушки смотрели на меня так, словно я дерьмо под её ногами. Даже в день нашего знакомства ее взгляд не был таким.
Раскат грома отрезвляет меня, и я возвращаюсь в квартиру, чтобы накинуть на себя куртку. Она сейчас способна натворить глупостей. Я должен догнать ее.
Не дожидаясь лифта, бегу по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Маленькая фигура Микаэллы скрывается за углом дома, когда я выбегаю из стеклянных дверей. Ливень спускается на город сплошной завесой. Плевать!
Следую за ней, держась на некотором расстоянии. Ее голова опущена, капюшон худи не спасает от безжалостных холодных капель воды, что льются с ночного неба. Черт, как же мне хочется сейчас прижать ее к себе. Она раздавлена и уничтожена. Моя боль ничто по сравнению с тем, что чувствует сейчас Микки.
Когда девушка останавливается у входа в ночной клуб, я наблюдаю за ней с другой стороны улицы. Я промок насквозь. Даже пачка сигарет в моем кармане превратилась в мокрое месиво. Швыряю ее в ближайшую урну и перехожу дорогу, когда Микки скрывается в клубе.
Заведение забито до отказа. Все столики и места у бара заняты. Несколько минут пытаюсь отыскать девушку взглядом. Наконец замечаю ссутулившуюся фигуру в углу барной стойки. Она опрокидывает шот с текилой в рот и просит бармена повторить заказ. Я прислоняюсь плечом к стене и провожу ладонью по мокрым волосам. Ей нужно сейчас выпить. Нужно согреться и постараться справиться с теми мыслями, что сейчас уничтожают ее изнутри.
Когда я решаю, что уже пора уводить мою девочку отсюда, она поднимается с высокого стула и, расталкивая толпу, выходит на танцпол.
В свете стробоскопов ее глаза холодно сияют. Микки полностью отдается мелодии, танцуя, словно в последний раз в своей жизни. Я сжимаю кулаки, когда какой-то парень прижимается к ней сзади, и она позволяет ему тереться о свою попку во время танца. Мне чертовски трудно сдерживать себя сейчас, но я словно чувствую её состояние и не вмешиваюсь. Она должна разобраться со своей болью, и если ей хочется сейчас танцевать, я не буду ей мешать. Но срываюсь с места, когда этот ублюдок начинает лапать ее и что-то шептать на ухо.
Как только оказываюсь возле парочки, замечаю на ладони Микки две маленькие синие таблетки. Грёбаный ублюдок хотел напичкать ее наркотой. Я одним взглядом даю ему понять, что девочка принадлежит мне, он пятиться назад и вместе со своими друзьями быстро сваливает.
— Проваливай, Даффи! — кричит Микки, перебивая громкий бит. Ее глаза стали практически черными от расширенных зрачков. Бл@ть, это сукин сын все же успел дать ей наркоту. Она пошатываясь, шагает к выходу из клуба.
Ливень, кажется, даже усилился, и ближайшие фонари превратились в сплошные жёлтые пятна. Микки усаживается на бордюр и, обхватив колени руками, опускает голову. Я приземляюсь на задницу возле неё.
— Детка, пойдем домой. — произношу я, накрывая ее плечи своей курткой. Она чертовски дрожит от ледяных потоков воды.
— Я не сдвинусь с места. И прекрати, ходить за мной. Ты жалок.
Бурчит она куда-то в пустоту. Её слова мгновенно уносят сточные воды.
— Я буду ходить за тобой всю гребаную ночь, если понадобится! Ты промокла насквозь! Мы идём домой! — произношу я твердым тоном и поднимаю девушку на руки.
Она молчит. Только бешенное сердцебиение выдает её состояние сейчас.
— Меня сейчас вырвет. — заключает Микки, мучаясь рвотным позывом
Опускаю девушку на асфальт, и в ту же секунду ее выворачивает наизнанку. Она утирает рот тыльной стороной ладони, а после обнимает свои дрожащие плечи.