Баллиста проехал мимо, всадники с грохотом следовали за ним.
Очистившись, Баллиста пошёл налево, Луций Прокул — направо. Солдаты разделились, словно на плацу.
Перейдя на галоп, Баллиста по широкой дуге повел своих последователей в тыл отряда легионеров, стоявших к востоку от англов.
«Стой! Сомкни ряды, вытяни строй!»
Седьмой легион не был одним из тех, что закалены бесконечными походами на Рейне или Дунае. Прозванный «Близнецом», «Верным» и «Удачливым», он не имел на своих знаменах боевых наград. Но в последние годы его солдаты сражались с франкскими и мавританскими налётчиками, нападавшими на Испанию.
Это были не новобранцы, непривычные к чрезвычайным ситуациям боя. Раздался звук труб, заревели центурионы, и два последних ряда развернулись навстречу неожиданной угрозе.
Баллиста дала лошадям и людям перевести дух.
Момент тишины, затишья в эпицентре бури.
Вдали, на крыльях, клубы пыли, далекие крики, где сирийские и африканские всадники несли друг другу гибель.
«Приготовиться к атаке!»
Слова Баллисты поглотил ужасный, гулкий, бессловесный рёв. Ряды легионеров заколебались, словно ячмень под натиском бури. Длинные клинки англов, сверкнув на солнце, врезались во фланг римлянам.
Удача, возможно, и отвернулась от легионеров Седьмого, но они всё ещё были верны. Дисциплина держалась. Они дрогнули, но не бежали. Среди них стоял Юлиан в красном плаще, призывая их к твёрдому стойкости.
'Заряжать!'
Баллиста направила Бледного Коня на Юлиана.
Между Баллистой и его добычей стояли два ряда легионеров.
В десяти шагах от себя Баллиста метнул дротик. Легионер впереди принял удар на щит, но сила удара отбросила его.
Пошатнувшись, он столкнулся с человеком позади. Баллиста резко натянула поводья. Бледный Конь резко остановился и ударил передними копытами. Они повалили сцепившихся легионеров на землю.
Баллиста выхватила Боевое Солнце, когда боевой конь преодолел распластавшихся солдат.
Юлиан отчаянно выхватил меч из ножен. Он яростно рубанул. Баллиста блокировала удар лезвием клинка. Повернув запястье, он пробил защиту противника. Спокойно и точно он нанёс удар. Движение Бледного Коня позади его руки, удар пробил позолоченную броню, защищавшую грудь Юлиана.
Рога седла на мгновение удержали Юлиана в вертикальном положении. Затем, почуяв запах крови в ноздрях, конь встал на дыбы, и офицер рухнул на землю под топот копыт и подкованных сапог.
Это было уже слишком. Атакованные с двух сторон, с убитым командиром, легионеры дрогнули и обратились в бегство.
«Отпустите их!»
Баллиста чувствовала себя уставшей, ее тошнило от этой бойни.
Виктория, надев маску трагедии, скакала по полю.
OceanofPDF.com
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Перевал реки Стура, Приморские Альпы. Сентябрьские календы.
«ТЫ НЕ ЗНАЛА?»
— Я понятия не имел. — Баллиста не смотрела на Старкада, словно один взгляд мог разрушить хрупкое перемирие между ними.
Они ехали по горной тропе бок о бок во главе колонны, впереди шли только Фабий и разведчики.
«Мы собирались пожениться. Потом пришёл сотник и потребовал заложника. Мой отец выбрал меня. Я не хотел уходить».
Баллиста не спускал глаз с дороги. Всё это было нелегко.
«Я прожил в Риме год, когда узнал, что Кадлин женился на Холен и что у них есть сын. Новость пришла одновременно. Не было причин для подозрений».
«Вам никто не сказал, когда вы были на севере в прошлом году?»
«Накануне моего отъезда ко мне приходила твоя мать. Если Кадлин и собиралась мне тогда сказать, то она этого не сделала».
Теперь Баллиста посмотрела на Старкада. Первое ощущение близости было объяснено. В высоком молодом Энгле с волосами до плеч было что-то от Кадлина, но во многом он словно смотрел на себя в молодости.
Старкад не ответил на взгляд.
Баллиста оглянулся на дорогу. Он почувствовал ужасную печаль – за себя и Кадлина, за сына, о существовании которого он даже не подозревал, и за Холена, друга своей юности.
который воспитал чужого сына как своего. Ему очень хотелось спросить, как Холен относился к Старкаду; вёл ли он себя как отец? Как Ослак, второй муж Кадлин, вёл себя как отчим? Слова не приходили ему в голову.
«О твоих подвигах много говорили – ты, ангел, убил двух императоров, победил персидского царя царей». Старкад провёл ладонью по шее коня. «Мне было больно, потому что я знал».
«Кадлин тебе рассказал?»
«Нет. В детстве ходили слухи. Всю мою жизнь ты был призраком в зале. Аркил рассказал мне, когда я давал ему клятву верности мечу».
«Аркил — хороший человек».
Некоторое время они ехали молча. Баллиста пытался сформулировать то, что ему нужно было сказать.