Лучники должны были попытаться заставить воинов на вершине ущелья пригнуться, чтобы помешать им метать снаряды вниз, когда англы будут приближаться к стене. Гераклиан и остальные эмесенские конные лучники должны были рассредоточиться по лугу и прикрывать тыл от легионеров. Ацилий Глабрион и фракийцы должны были действовать в качестве резерва.
В плане не было никакой тонкости. Ни одна книга о стратагемах не восхваляла бы его хитрость. Он опирался на грубую силу.
Добраться до стены, убить достаточное количество защитников, чтобы сломить их дух и обратить в бегство. Многое было на руку врагу: узкий проход, мешающий численному превосходству; камни, разбросанные по дороге, затрудняющие движение; сам бруствер из камней; люди на высотах; и, прежде всего, осознание того, что рано или поздно легионеры прорвутся и ударят англов в тыл. А овраг выходил на восток; когда взойдёт солнце, оно осветит атакующим глаза – ещё одна гиря на весах против них. Всё зависело от Луция Прокула.
Всеотец, молилась Баллиста, пусть галл сдержит свое слово.
Это были его горы, это были его жители, его народ.
Баллиста присоединилась к Аркилу и Старкаду во главе англов. Воины проверяли своих товарищей.
Оборудование. Перед Фермопилами спартанцы расчёсывали друг другу волосы. В сумерках сцена выглядела менее героической, напоминая скорее расчесывание стаи приматов.
«Нет времени лучше, чем настоящее», — сказал Аркил.
Англы разделились на две группы, каждая примерно в двадцать человек в ширину и десять в глубину. Аркил возглавит авангард. Когда его люди устанут, они отступят, а те, что под командованием Старкада, атакуют стену. Восточные лучники замыкают шествие.
«Береги себя», — сказал Баллиста.
Старкад возмутился: «Я не в первый раз стою в этой стене щитов». Юноша, казалось, был готов оскорбиться любым словом отца.
Старый воин по имени Гутлаф усмехнулся: «Я присмотрю за твоим маленьким мальчиком».
Старкад выглядел разъяренным.
В сопровождении Максимуса и Тархона Баллиста подошёл к Аркилу. Как и подобало одному из химлингов, рождённых Одином, он занял место в первом ряду. Не заботясь о чести других воинов-англов, его телохранители остались с ним по обе стороны.
«Давайте пойдем своей дорогой», — сказал Аркил.
Свет усиливался.
Поначалу тропа была лёгкой, но, войдя в тёмное ущелье, трудно было отделаться от дурного предчувствия. Вскоре, карабкаясь по упавшим валунам, они потеряли всякое единение.
Аркил остановил их шагах в пятидесяти от стены, вне досягаемости дротиков и камней спереди или сверху. Они снова выстроились в подобие порядка. Белый конь Хединси пролетел над их головами.
Здесь проход имел ширину всего около тридцати шагов. Две трети его перекрывали наспех сооруженные брустверы;
ручей протекал через оставшуюся часть. Враг ждал, выстроившись в три-четыре ряда, за стеной, на мелководье. В шлемах, кольчугах, с большими овальными щитами, вооруженные дротиками и мечами, это были хорошо оснащенные регулярные вспомогательные войска.
Еще больше их, нечеткие фигуры, виднелись на вершине скалы слева.
Англы держали щиты перед своими ртами.
Они начали тихонько гудеть. Звук постепенно нарастал.
«Вы готовы к войне?» — выкрикнул традиционный вопрос офицер противника.
«Готово!» — проревели в ответ вспомогательные войска.
Трижды раздавался римский призыв и ответ.
Хриплый рев барритуса достиг апогея, почти заглушив последний вопль римлян.
Что-то глубокое и атавистическое шевельнулось в душе Баллисты.
Грохот барритуса; белый конь на зелёном поле; тесная дружба соплеменников: он был рождён для битвы. С ним были духи его предков, военачальников севера: Хьяра, Химлинга, длинного ряда крови, восходящего к Одину, Всеотцу.
«Вон! Вон! Вон!» — закричал Аркил.
Они отправились в путь.
Тропа была опасна из-за камней. Воины спотыкались и сталкивались. Камень упал и разбился перед Баллистой. Острые осколки засверкали в воздухе.
Баллиста взглянула вверх. Эмесенцы стреляли поверх их голов. Баллиста увидела, как один из врагов на вершине скалы развернулся и упал, с торчащими из его груди перьями стрелы. Однако воины наверху не дрогнули. Они выдержали бурю, продолжая метать снаряды в наступающих англов.
Камень повернулся под сапогом Баллисты. Он пошатнулся, сделал несколько шагов, но потом восстановил равновесие.
Уже недалеко. Доберитесь до стены, и людям наверху придётся остановиться или бить своих.