Сто.
Мимо промелькнул монументальный вход в грандиозный форум, открыв вид на необитаемое пространство мощеной площади.
Пятьдесят.
'Заряжать!'
Баллиста пустилась в галоп. Гнедому это не понравилось.
Зверь бежал, склонив голову набок, борясь с удилами. Это был не боевой конь.
Противник выстроился по четыре человека в ряд. Но они были неподвижны.
В первом ряду красивый молодой офицер обращался к ним с речью. Баллиста видел, как он открывает и закрывает рот, как колышется его курчавая светлая борода. Слова терялись в шуме криков, лязге сбруи и цокоте сотен копыт, звенящих, словно наковальни.
Нет времени на контратаку. Противнику придётся принять их, замерев.
За мгновение до удара это случилось. Трудно заставить необученного коня ринуться в атаку. Гнедой уперся копытами, отказываясь. Баллиста уже наполовину забрался ему в шею. Другой конь врезался в него сзади. Гнедой потерял равновесие и завалился набок. Выронив щит, Баллиста попытался высвободить правую ногу из хватки седла. Гнедой рухнул на землю. Баллисту отбросило в сторону, его сапог оказался в нескольких дюймах от сокрушительного веса.
Нет ничего хуже, чем оказаться под упавшей лошадью.
Баллиста тяжело приземлился, согнувшись, дыхание перехватило. Копыта топали вокруг его головы. Здесь, внизу, грохот битвы был ошеломляющим, словно физическое нападение. С трудом поднявшись на ноги, Баллиста с трудом набрал в лёгкие воздух. Слава богам, кожаная петля на запястье не дала ему потерять Боевое Солнце.
Другие лошади упали, лягаясь и пытаясь подняться.
Те, кто стоял на ногах, скучали и толкались, с безумными глазами и обезумевшими от страха. Их всадники рубили друг друга, скованные неконтролируемыми движениями коней. Инерция фракийцев иссякла. Схватка замерла. В тесноте улицы только передние ряды могли дотянуться друг до друга. Те, кто стоял позади, были всего лишь зрителями.
Максимус и элегантный молодой офицер обменивались ударами. Тархон оказался в затруднительном положении против двух кавалеристов. Движения суанцев были неуклюжими. Он сражался слева…
Баллиста забыл, что Тархон недавно лишился первых двух пальцев правой руки.
Когда лошадь развернулась, её задняя часть ударила Баллисту в спину. Он упал на колени. И снова только ремень на запястье не дал ему выронить меч. Он извернулся. Всадник наносил удар ему в голову. Каким-то образом ему удалось поднять Боевого Солнца, чтобы поставить блок. Прежде чем нападавший успел выхватить оружие, Баллиста схватил его за руку с мечом.
Отбросившись назад, он своим весом выбил человека из седла. Кавалерист приземлился прямо на него.
Баллиста перекатился и обрушил металлическое навершие меча на лицо противника. Три удара, четыре. Не было времени добить его; Баллиста, пошатываясь, поднялся на ноги.
Тархон потерял меч. Извиваясь и вертясь, словно загнанный зверь, он отражал атаки щитом. Деревянные доски были расколоты и треснули.
Суаниане не смогли долго продержаться.
Двое всадников были сосредоточены на своей смертоносной работе. Ни один из них не заметил приближающегося Баллисту. Он схватил ближайшего за сапог, подтолкнул его вверх и перекинул через другую сторону своего скакуна.
Другой развернулся, но слишком медленно. Баллиста ударила его по бедру тыльной стороной руки, словно по имени Боевое Солнце. Крича, мужчина натянул поводья. Все мысли о сражении испарились, всадник направил коня на ожидающих позади солдат.
Выжидание и наблюдение истощают решимость любого войска. Оно изматывает нервы быстрее, чем сам бой. В разгаре боя нет времени думать о рисках или о соблазнительной возможности бегства. Поддерживающие ряды противника уже видели достаточно. Иногда достаточно одного человека, чтобы бежать, и паника распространяется, как лесной пожар по выжженному склону холма.
Улица превратилась в сцену разгрома.
Баллиста схватила поводья свободной лошади и вскочила в седло.
Молодой и сообразительный офицер не сдался. Несколько солдат всё ещё поддерживали его.
«Остановите его!» — крикнул Максимус.
«Нет!» — рявкнула в ответ Баллиста. «Всё кончено. Отпустите их».
Всегда оставляйте врагу путь к отступлению, иначе он будет сражаться до конца.
Максимус отступил назад, за пределы досягаемости меча.
Двое солдат увидели свой шанс и бросились вслед за своими товарищами.
Покинутый офицер огляделся по сторонам, словно не в силах осознать поражение. Затем он тоже резко развернул коня, вонзил шпоры и побежал.