Пронзительные крики.
Волузиан вскочил с ложа, наполовину обнажив меч, прежде чем заметил причину переполоха. Рядом стоял Кекропий, тоже держа руку на рукояти. Большинство остальных протекторов уже вскочили на ноги.
Ложа скоморохов рухнула, опрокинув соседние столы. Подносы и кубки гремели по каменным плитам пола. Сами шуты катались и скреблись по полу. Их одежды и лица были покрыты пролитым вином и соусами, в волосах застряли кусочки еды.
Галлиен в знак удовольствия хлопал ладонью по своему дивану.
Веселье распространилось по столовой.
Вложив оружие в ножны и вернувшись на ложе, Волузиан изобразил на лице улыбку снисходительного дядюшки. Разваливающееся ложе было старой шуткой, восходящей к временам императора Гелиогабала.
Когда благопристойность вернулась, Волузиан задумался, что делать, если Галлиен не исполнит свой долг. Конечно, император мог сражаться, когда был начеку, и рядовые солдаты последовали бы за ним куда угодно. Однако Галлиен был непостоянен; его внимание перескакивало с одного на другое, словно овод. Характер императора был подорван роковым легкомыслием. Префект всегда гордился тем, что смотрел трудностям в лицо, не уклоняясь от сложных решений. Нужно было быть честным с самим собой.
Первый заговор был слишком поспешным и плохо спланированным. Волузиан признал свою вину. Он огляделся, окинул взглядом весь пир.
Рядом с ним сидел Кекропий. По другую сторону стола сидел протектор Гераклиан. Там же находились два сенатора, Ацилий Глабрион и Нуммий Фаустиниан. Префект старался не задерживаться взглядом на заговорщиках. Но когда он взглянул на человека, расстроившего заговор, Баллиста внезапно поднял голову и поймал его взгляд.
Волузиан поднял чашу и улыбнулся.
Баллиста сделала то же самое. Тёмно-синие глаза варвара казались чёрными в свете лампы.
Он знает, подумал Волузиан. Одни боги знали, как это сделать. Волузиан усердно заметал следы.
– но Баллиста почему-то подозревал, что префект претория причастен к неудавшемуся убийству человека, которого он поклялся защищать. Совокупность мелочей, ведь они покинули Рим. На марше или на императорском совете Волузиан замечал, как Баллиста наблюдает за ним. Время от времени Волузиану казалось, что он замечает задумчивое или даже печальное выражение на лице северянина.
Баллиста не поняла бы. Никакого предательства не было. Когда император назначал префекта претория, он вручал офицеру меч.
Если я буду править хорошо, используй этот меч на благо мне. Если же буду править плохо, обрати его против меня.
Галлиен правил не очень хорошо.
Галлиен был не первым императором, вручившим Волузиану меч. Валериан вырвал Волузиана из безвестности, назначил его командиром своей конной гвардии, а затем возвёл в чин префекта претория. Валериан был хорошим императором. Теперь же Валериан оказался пленником персов. Пленение опозорило империю, угрожая самой безопасности Рима. Если его недостойный сын не выступит за освобождение Валериана, его должен заменить император, который это сделает. Волузиан остался верен Валериану.
Пришло время идти. Волузиан промокнул подбородок салфеткой и встал с кушетки. Он подошёл к императору. Галлиен смотрел ему вслед.
Волузиан отдал честь. Даже при Галлиене пир не был местом, где можно было ползать по полу в знак всеобщего обожания.
«Мой господин, с вашего разрешения, я осмотрю лагерь».
«Так скоро?» — Галлиен отпил вина. «Слишком много шума из-под палки и мимов».
«Мой господин, если я захочу посмеяться над клоуном, мне не нужно далеко ходить — я смеюсь над собой».
Император поднял кубок в ответ на эту шутку.
«Каков ваш девиз на завтра, милорд?»
«Пусть это будет «Салонин».»
«Салонин», мой господин.
Когда он вышел, раздалось скандирование: «Салонин! Салонин!»
последовал за Волузианом вниз по лестнице.
* * *
Павильон префекта претория блистал роскошью. В нём пахло корицей и кедровым деревом.
Волузиан отпустил своего камердинера и, оставшись один, расстегнул перевязь и повесил её на подушку походной кровати.
Он тяжело опустился. Было уже поздно – до рассвета оставалось не больше четырёх часов.
Авреол получил последние указания. Волузиан наблюдал, как полководец уезжает со своими людьми по тёмной улице. Если повезёт, никто во вражеском лагере не видел бы их отъезда. Ночь была тёмной, и их путь был неясен.
Яркая вечеринка Галлиена на возвышении амфитеатра должна была привлечь все взоры.
После ухода Авреола префект обошел ряды. Часовые не спали, большинство солдат спали. Волузиан отдал приказ офицерам.
Всё было сделано. Его обязанности завершены. Завтрашний день в руках богов.