Баллиста повёл колонну с дороги, пробираясь сквозь деревья, окаймлявшие реку. Несмотря на скудный подлесок, продвижение было медленным. Но время не имело значения, и они были эффективно скрыты от дороги.
Они остановились на уровне деревни. Она находилась в стороне от дороги, на склоне холма у реки, примерно в полумиле от того места, где они стояли. Одна главная улица,
От него отходили два переулка, разбросанные хозяйственные постройки, загоны для скота и несколько ферм вдали. На полях паслось несколько животных, но никого не было видно.
Приказы передавались от человека к человеку – без труб, без криков. Ацилий Глабрион должен был отправиться с одним эскадроном Третьего полка. Им предстояло обезвредить любую ловушку, которая могла быть расставлена. Остальные фракийцы под командованием Луция Прокула выстроились в ряд под деревьями.
Эмесенские конные лучники разделились по флангам, готовые развернуться веером и окружить деревню. Караван мулов остался в нескольких сотнях шагов позади того пути, которым они пришли.
Солнце стояло прямо над головой. Они ждали в пятнистой тени. В поселке всё было тихо, и никто не проходил по дороге. Несмотря на полдень, было неестественно тихо.
Река за их спинами была широкой. Жёлтые ирисы колыхались в медленном течении. На противоположном берегу на мёртвом дереве сидели шесть бакланов, очень чёрные на фоне голых белых ветвей.
Баллиста задумался о составе вражеских сил. Возможно, не все они были римскими солдатами. Аркил уже был в Галлии, когда Баллиста вернулся на север. Они не виделись больше половины жизни. В молодости они хорошо ладили. Аркил был тихим и дружелюбным. Тем не менее, как и все химлинги, он был прирождённым воином с даром предводительства. Баллиста не захотел бы встретиться с ним в битве. Сын Кадлина родился после отъезда Баллисты. Баллиста его не узнал бы. И всё же не было оснований полагать, что они были в составе этой экспедиции из Испании.
«Пора идти», — сказал Баллиста.
Ацилий Глабрион вскочил в седло. Быстро убедившись в готовности эскадрона, он тронул коня вперёд.
Как только они выбрались из укрытия, Ацилий Глабрион пустил их в галоп. Они пересекли заливной луг, пересекли дорогу и направились к деревне.
По-прежнему среди зданий не было никакого движения. Баллиста осматривал дорогу в обоих направлениях. Ничто не нарушало дремотный пейзаж.
Корова мычала и побрела прочь от приближающихся всадников.
Солдаты немного сбились в кучу, приближаясь к окраине. Баллиста не одобрила этого. Это сделало их более удобной мишенью для любых затаившихся лучников. Возможно, они сплотились ради иллюзорной безопасности, но не сбавили скорости.
Баллиста наблюдала, как они во главе с Ацилием Глабрионом врываются на улицу. Если и была засада, то она настигла её сейчас. В любой момент зловещие наконечники стрел пронзят воздух, разрывая людей и животных; кричащие воины с клинками в руках выскочат и перекроют улицу. В мгновение ока эта пасторальная сцена напоминала бойню.
Ничего не произошло.
Баллиста увидела, как Ацилий Глабрион выехал из дальнего конца деревни, обогнул коня и поскакал обратно. Несмотря на все его недостатки, нельзя было сомневаться в храбрости молодого патриция.
«По коням!» — крикнул Баллиста.
Ацилий Глабрион выставил пикеты. К моменту прибытия Баллисты остальная часть его эскадрильи уже прочесывала местность. Все дома были закрыты, окна заколочены. Солдаты выбили запертые двери. Они переходили от одного зловеще пустого дома к другому.
«Как будто они знали о нашем приближении», — сказал Максимус.
«Слухи распространяются быстрее кавалерийской колонны», — сказал Баллиста.
Баллиста осмотрелся. Деревня находилась в хорошем месте, на возвышении над поймой, с прекрасной видимостью во все стороны.
указания. Он принял решение.
«Мы остановимся здесь на день. Гераклиан, пусть эмесенцы расставят заставы в полумиле во всех направлениях, а ведетты – в миле дальше. Фабий, продолжай путь по дороге на восток со своими разведчиками. Нам не нужны сюрпризы. Луций Прокул, пусть фракийцы соберут скот с полей. Августовские календы. Благочестие и традиции армии требуют жертвоприношения и пира сегодня вечером».
Солдаты, слышавшие это, ухмыльнулись. День в седле, а потом жаркое.
«Эприй, иди и скажи Грату, чтобы он привел караван мулов».
Молодой знаменосец отдал честь.
«И, Эприй, спроси госпожу Витрувию, не захочет ли она присоединиться к офицерам за обедом».
Эприус усмехнулся и повернулся, чтобы уйти.
* * *