Максимус жевал вяленую говядину, Тархон неспешно плел тростник. Всё, что угодно, лишь бы скоротать время. Баллиста же лежала неподвижно, ожидая. Если что-то пойдёт не так, если они не вернутся, колонну возглавит Ацилий Глабрион. Баллиста мог бы оставить это Фабию, но что-то заставило его увидеть всё самому.
Ветви ив тихонько покачивались в ручье.
Крестьяне по всей империи верили, что у деревьев есть душа.
В рощах, где обитали образованные мыслители, обитали нимфы и другие сверхъестественные существа. В полуденную жару можно было потревожить спящего сатира. Солдаты Суллы поймали одного и доставили его полководцу. На севере были священные леса, и Баллиста не нашёл в этом ничего странного. Он молча вознёс молитву неизвестному божеству этой ивовой рощи.
Максимус коснулся руки Баллисты и указал. Маленькие серые силуэты двигались по земле с юго-запада. Приближаясь, они стали…
на отдельных всадников. По своему обычаю, мавры не придерживались чёткого порядка. Каждый направлял коня туда, куда считал нужным. Из-за этого было трудно оценить их численность. Однако это были всадники с тыла, и их было не более нескольких десятков.
Их пони были маленькими, чахлыми и уродливыми. Тем не менее, они бежали с невероятной скоростью. Вскоре вожди были у реки. Они вели своих пони через брод, давая им напиться по пути. Поднявшись рысью на ближний берег, они рассредоточились, прошли пару сотен шагов и остановились. Некоторые изучали след, другие оглядывались по сторонам. Они были настороже, но не подозрительны.
На дальнем, западном берегу росло лишь несколько отдельных деревьев. Все трое мужчин увидели приближающегося мавра. Они не двинулись с места и не издали ни звука.
Мавр остановился на краю обрыва. Его тёмное, свирепое лицо всматривалось в рощу. Когда он повернул голову, длинные чёрные косы взметнулись по его плечам. Как и многие представители его расы, он ехал без седла, уздечки и поводьев. Сидя на подтянутой попоне, он управлял своим конём одним лишь хлыстом. Он похлопал по крупу пони, и тот, уверенный, как кошка, спустился с обрыва.
На середине ручья прикосновение к плечу остановило пони.
Голова его тут же опустилась, и он лакал воду, бурлившую вокруг его ног. Мавр приподнялся на одной руке, другой рукой он приподнял свою грязную, грязно-белую тунику.
Он мочился, не спешиваясь. В отличие от степняков, у кочевников Северной Африки, очевидно, не было запрета загрязнять проточную воду.
Поправив одежду, мавр вернулся на место. Он щёлкнул языком по щеке. Голова пони поднялась, с усов капала вода. Мавр снова издал звук, и пони двинулся вперёд. Он направлялся прямо к спрятавшимся наблюдателям.
Пони остановился на берегу, с сомнением разглядывая грязь и камыши. Мавр щёлкнул выключателем, и пони…
Вскарабкался на ноги, раздвигая грудью камыши. Они нависали над Баллистой и его спутниками. Ещё несколько шагов, и они наверняка наткнутся на них. Баллиста учуял запах коня, грязного, немытого всадника. Он схватился за рукоять меча.
Спрятавшись на поляне, они могли бы уничтожить мавра, не привлекая внимания его соотечественников. Но вскоре его хватились бы.
С грохотом крыльев куропатка взмыла прямо под ноги пони. Голова зверя взметнулась вверх. Широко раскрыв глаза, он отпрянул в страхе. Мавр выругался и с силой ударил хлыстом по шее своего коня.
Пони рванулся вперёд, его копыта застучали в нескольких футах от головы Баллисты. Мавр снова ударил животное. Стремясь восстановить контроль, он проехал мимо, не заметив распростертых тел. Они услышали его шумное движение сквозь деревья и наружу.
«Очень грязный ублюдок», — сказал Тархон. «Ссыт в реку, но не моется».
Баллиста рассмеялась, скорее от облегчения, чем от чего-либо еще.
«Вот они и идут», — сказал Максимус.
К броду приближались два отряда регулярной кавалерии.
В колонне, по четыре в ряд, с развевающимися знаменами, они двигались рысью. Во главе их ехал римский офицер под красным знаменем. Баллиста подсчитывала ряды. Алы были почти в полном составе, почти по пятьсот в каждой. За ними тянулся метеоритный след из новых мавров – не менее двух тысяч варваров, возможно, ещё вдвое меньше.
Регулярные войска преодолели брод рысью. На солнце брызги воды сверкали, словно бриллианты. Не сбавляя шага, всадники двинулись по следам вдоль дороги на северо-восток, увлекая за собой своих диких союзников.
Баллиста шумно выдохнул. Максимус похлопал его по спине.
«Конечно, ты хитрый, как лиса», — сказал житель Хиберниана.
«Лиса много чего знает».
«Фоксу было бы очень плохо, если бы Мур на него наступил», — сказал Тарчон.