Они все ухмылялись, как идиоты. План сработал.
Когда они достигли реки, Баллиста отправил обоз вперёд. В сопровождении лишь одного эскадрона фракийцев под командованием Овидия, декуриона, бежавшего из засады, он должен был служить приманкой.
Основная часть войск, ведомая всего двадцатью запасными лошадьми, поднялась по руслу реки и вышла из неё там, где деревья скрывали изрытую ими землю. К этому времени они уже были в нескольких милях к юго-востоку.
«Мавры не смогут их отремонтировать до завтрашнего дня».
Максимус сказал: «Поскольку ты не сказал Овидию и никому из погонщиков мулов, куда мы направляемся, варварам придётся потратить ещё один день, чтобы вернуться сюда и найти наши следы».
«Дела Овидия и его погонщиков мулов идут не очень хорошо, когда их ловят», — сказал Тархон.
«Овидий сдастся».
«Это не должно быть проблемой», — сказал Максимус. «У твоего человека сердце оленя».
«Все равно хорошо, что ты не послал женщину с Овидием»,
сказал Тархон.
«Это дань уважения Ацилию Глабриону, — сказал Максим. — Кто-то же должен согревать нашего молодого патриция по ночам».
«Нам пора идти», — сказал Баллиста. «Между нами и колонной большой отрыв».
Баллиста встал и потянулся. Он ликовал. Эта хитрость дала им двухдневную фору. Но была и другая причина для радости. Аркил не пришёл из Испании с врагом. Не было никакой опасности встретиться в бою с англами, ведомыми его сводным братом.
OceanofPDF.com
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Юго-восток от города Толоса, Аквитания. Семь дней до августовских ид.
Они шли на восток три дня, по пологим холмам, покрытым лесом и окутанным туманом по утрам, когда они ехали навстречу восходящему солнцу. Они пересекали мелководные реки и мощёные дороги, пересекавшие их путь.
Избегая мелькавших вдали городов, они двигались по пыльным тропам через поля, маленькие деревушки, уединённые виллы и сельские святилища. Когда они отдыхали в полдень, белая стена Пиренеев словно висела над синим горизонтом на юге. В их путешествии ощущалась неподвластность времени. Каждый хребет открывал новый вид, во всех отношениях напоминавший тот, что открывался с предыдущей высоты.
Они проходили около тридцати миль в день. Баллиста не хотел слишком сильно погонять колонну. Путь был долгий. И всё же дюжине солдат пришлось пересесть на запасных лошадей. Времени на поиски продовольствия почти не оставалось. Солдаты съедали свои пайки, лошади – овёс из седельных сумок.
Фабий отпустил разносчика, когда местный торговец, к несчастью, был задержан на одной из дорог, которые они пересекали. Новый проводник проявил не больше энтузиазма, чем старый. Но их путь лежал строго на восток, и вероятность заблудиться была мала.
На третий вечер солнце было цвета расплавленного золота, облака на западе были красными. На чёрном склоне холма, под кострами,
Горели, словно угли, упавшие на солнце. Враг нашёл свой след, отставая меньше чем на день.
Офицеры растянулись на земле перед палаткой Баллисты. В темноте проходил утомленный и несколько подавленный военный совет.
«Гид говорит, что к северу есть небольшой городок».
Фабий почтительно стоял перед своим начальством. «Место под названием Состомагус на дороге к востоку от Толосы».
«Если мы отправимся туда, все на много миль вокруг будут знать наше местоположение», — сказал Ираклиан.
«Это не имеет значения, — сказал Ацилий Глабрион. — Враг будет следовать за нами, куда бы мы ни пошли».
«После всего этого, что они сделали, их кони, должно быть, выдыхаются», — сказал Гераклейн. «Наши устали, но не измотаны. Мы движемся на восток, отрываемся от них».
Баллиста заерзала на твёрдой земле. «У нас почти закончились припасы».
«Философ Диоген мастурбировал на рыночной площади, — усмехнулся в полумраке Ацилий Глабрион. — Он говорил, что, если бы только потереть живот, можно было бы утолить голод».
«Слава богам, мало кто из солдат следует принципам кинизма, — сказал Луций Прокул. — Это очень плохо сказывается на дисциплине в лагере».
«Выбора нет», — заявил Баллиста, положив конец дебатам.
«Нам нужно идти в город. Берём всё необходимое и форсируем марш на восток. Маршрут указывает на главную дорогу в Нарбоннскую. Мы должны успеть вовремя».
Даже Ираклиан признал неизбежность решения.
«С первыми лучами солнца — сапоги и седла».
* * *
Асфальтированная дорога из Толосы в Нарбо-Мартиус тянулась белым шрамом по зелёной сельской местности. Время от времени
Несмотря на годы, проведённые в империи, римские дороги могли вывести Баллисту из равновесия. На севере им не было равных.
Они служили гораздо большим, чем простое обеспечение маршировки легионеров или перевозки грузов. Огромные трудозатраты и стоимость их строительства были очевидны.