Ничто не могло устоять на пути Рима. Сама природа, скованная и преображённая, должна была подчиниться власти вечного города.
Баллиста понял, что в наши дни только чужак, варвар вроде него самого, мог подумать о чём-то подобном. Дороги существовали здесь веками. Каковы бы ни были намерения строителей, как бы ни влияли на дикие предки галлов, современник, рождённый в империи, увидел бы просто дорогу. Каждый символ был совершенно пустым, пока кто-то не наделил его смыслом.
Дорога шла через маленький городок Состомагус. Баллиста осматривал местность с виноградника примерно в миле от него. От дороги ответвлялись три перекрёстка. В центре находился форум с храмами и базиликой.
Белые дома с красными черепичными крышами. Дым, поднимающийся из банных печей. Никаких городских стен. Обычные могилы вдоль дорог, ведущих из города. Всё было совершенно обыденно.
Был ещё первый час дня, но на дорогах уже было полно людей. Крестьяне ехали на навьюченных ослах. Несомненно, они думали, как потратить скудные деньги, вырученные за свои продукты: купить что-нибудь необходимое, что нельзя вырастить или сделать дома, а потом, может быть, побаловать себя кувшином-другим вина, а может быть, и девушкой в одной из таверн. Купцы разъезжали с повозками, думая о больших суммах и более грандиозных планах, и их не беспокоила присущая их профессии лживость. Философы были правы.
Было что-то скрытое в том, чтобы купить вещь дёшево, а затем продать её где-то ещё, совершенно неизменённую, дороже. Если только это не демонстрировало лёгкость успокоения
Диоген, будучи сексуально озабоченным, решительно осуждал подобные практики. Роскошная карета какой-то богатой семьи отправлялась в Толосу. На таком расстоянии она казалась крошечной и игрушечной. Они выбрали удачный день для отъезда, подумал Баллиста.
Пришло время нарушить безмятежное спокойствие Состомагуса.
«Всем понятны приказы?»
Офицеры сказали, что да.
«Тогда начнём игры. И помните: никаких грабежей, насилия и изнасилований. Как только город будет захвачен, фракийцы соберут припасы, а эмесенцы приведут всех подходящих лошадей. Фабий, найди нового проводника, а Ацилий Глабрион приведи ко мне на форум советников. Это нужно сделать быстро. Я хочу, чтобы мы вернулись в путь после полудня».
Баллиста проверил ремни на своём снаряжении, дожидаясь, пока офицеры вернутся к своим людям. Поскольку Грат дезертировал, возможности организовать сбор провизии не было. Баллиста поручил эту задачу Луцию Прокулу и его фракийцам. Скорее всего, галл справился бы с этой задачей. Без обоза они могли нести меньше, поэтому ему не пришлось так много реквизировать.
Раздался один звук трубы. Эмесенцы выехали из-под виноградников. Они разделились на две неравные группы. Одна пошла прокладывать дорогу на восток. Большая группа устремилась на запад. Часть последних продолжила движение на север, окружая весь город.
После того как конные лучники ушли, перепрыгивая через изгороди и кусты и проносясь по полям, фракийцы рысью выбежали из укрытия. Более размеренным шагом они двинулись прямо по погонной тропе к Состомагу.
Баллиста наблюдал, думая о другом. Необъяснимый отъезд Гратуса глубоко тревожил.
Они мало что знали об офицере, но был ли он на самом деле предателем? Привёл ли он убийцу к палатке Баллисты? Что?
Возможный мотив, который мог побудить Грата? Будучи италийцем, трудно было понять, что могло побудить его перейти на сторону Постума. Когда убийца нанес удар, Галлиен всё ещё держал Постума в Августодуне и, вероятно, выиграл войну. Даже после того, как император был ранен и отступил за Альпы, не было никакой реальной перспективы, что Постум последует за ним и предпримет попытку захватить Италию. Грат вряд ли когда-либо сможет вернуться домой. Постум не был решением.
Баллиста подозревал, что решение находится в императорском дворе, у префекта претория Волузиана.
Трубный зов из города возвестил, что Состомагус захвачен.
Баллиста обратился к Бледному Коню, и на звук его голоса мерин поспешил вперёд. К тому времени, как он добрался до города, ведя за собой вожжённых лошадей, фракийцы уже были заняты своим делом. Двери были выбиты, и оттуда появились воины с мешками продовольствия. Жители, слишком потрясённые, чтобы протестовать, не говоря уже о сопротивлении, стояли и гадали, какое божество они оскорбили, накликав на себя такую беду.
На малом форуме городские советники собрались перед базиликой. Ацилий Глабрион подъехал в сопровождении Фабия.