Стражник поднял голову и начал подниматься, услышав свист летящих стрел. Одна стрела пролетела мимо и исчезла в ночи. Две другие попали ему в грудь. Мавр рухнул навзничь. Если он и не был мёртв к тому моменту, как коснулся земли, то его жизнь оборвалась прежде, чем он успел издать хоть звук.
Повсюду вокруг Баллисты из лесной подстилки поднимались фигуры.
В тёмных одеждах, с зачернёнными лицами, они напоминали существ ночи или тени, вырвавшиеся из Аида. Не говоря ни слова, они отправились в путь.
Чтобы подняться по осыпи, понадобились обе руки. Камни выпадали из-под рук и ботинок.
Они с ужасающим грохотом катились вниз по склону. Вес Боевого Солнца тянул Баллисту. Порой он скатывался назад, словно маленькая лавина. Камни царапали пальцы. Он чувствовал жжение от ссадин.
На вершине грабители остановились, выглядывая за край. Мавры соорудили импровизированные загоны, обвязав деревья верёвками. В каждом загоне находилось около двадцати лошадей. Пони подняли головы, их глаза в полумраке казались совершенно белыми.
Убедившись, что тревоги не было, мужчины двинулись вперёд. Они разбились на пары. Максимус подошёл с Баллистой. Вместе они нырнули между двумя верёвками загона. Пони заерзали, их дыхание стало прерывистым.
От этих пришельцев пахло лошадьми, но не их табуном. Хотя африканские пони, как говорили, были злобными, эти были скорее любопытны, чем напуганы.
Баллиста пробормотал тихие слова ободрения, пробираясь сквозь толпу пони.
Мавры спали шагах в двадцати от загонов. Никто не двигался среди ветхого скопления палаток и грубых укрытий. Более стройные ряды римских регулярных войск располагались за маврами.
Развязывать верёвки не имело смысла. Баллиста выхватил кинжал. Он не собирался притуплять лезвие о Боевое Солнце. Благородный клинок не годился для такой чёрной работы. Когда он начал перепиливать верхнюю верёвку, Максимус принялся за нижнюю.
Сзади подбежал пони и ткнул Баллисту лбом между лопаток. Баллиста остановился, полуобернулся и приблизил лицо к морде пони. Он вдохнул в ноздри зверя.
Когда пони успокоился, Баллиста вернулся к своему занятию.
Верёвки разошлись, и двое мужчин вернулись сквозь животных и прошли в другой загон. Процедура повторилась с незаметной эффективностью, и они прошли дальше.
Тьма, пахнущая тёплыми лошадьми. Каждая пара мужчин должна была перерезать верёвки трёх загонов.
«Кто туда идет?»
Баллиста резко повернулась, приняв вызов. Римлянин, без шлема, но в кольчуге – офицер. Какая-то злая судьба отправила его бродить по периметру лагеря.
«Друг», — сказал Баллиста.
Максимус исчез.
«Назовите пароль».
С ножом за спиной Баллиста медленно направился к офицеру.
«Это вылетело у меня из головы».
Офицер обнажил шпагу. «Из какого ты отряда?»
«Отряд Максимуса».
Баллиста остановилась вне досягаемости меча.
«Нет...»
Офицер резко поднял клинок, готовясь к защите. Неправильный ответ и почерневшее лицо насторожили его.
Баллиста вытащил нож из-за спины, перебросил его в левую руку и выхватил Боевое Солнце.
Увидев сталь и неминуемую угрозу, офицер совершил роковую ошибку. Вместо того чтобы крикнуть и поднять лагерь, вместо того чтобы бежать, он бросился вперёд.
Баллиста отступил назад, отразил удар остриём меча. Сталь скрежетала о сталь. Офицер восстановил равновесие, нанося удар тыльной стороной ладони. Баллиста снова блокировал удар, продолжая отступать.
Пони начинали волноваться. Они отступали, цокая копытами землю. Некоторые задирали головы и пронзительно ржали. В любой момент они сами или звуки боя могли разбудить спящих солдат.
Сосредоточившись на своем фехтовании, офицер двинулся вперед.
Баллиста продолжала отступать.
Крик где-то вдали. Мимолётное движение слева. Этому нужно было положить конец.
«Он нужен мне живым», — сказал Баллиста.
Почувствовав приближение Максимуса, офицер резко развернулся. Баллиста шагнул вперёд и ударил офицера плашмя по голове. Римлянин пошатнулся. Баллиста пнул его под колено. Офицер упал, выронив оружие. Максимус приземлился на него сверху, сбив с ног лежащего человека.
«Поставьте его на ноги. Не связывайте ему руки, пока мы не спустимся с него по склону».
Баллиста огляделась. Пони в соседнем загоне сбились в кучу, сильно встревоженные. Где-то вдали раздавались громкие голоса. Лагерь просыпался.
Баллиста нырнул в загон, двинулся на нервничающее стадо. Вблизи он размахивал руками, кричал. Дикие глаза смотрели на это видение. Они отступили.
Со всех сторон послышались крики в ответ на крики Баллисты.