Я повернулся на стуле и достал бумажник. Нащупал маленькое потайное отделение внутри и вытащил бабушкино кольцо. Взял Хэдли за руку, стараясь не задеть датчик пульсоксиметра.
— Я люблю тебя. Я все ждал идеального момента, чтобы позвать тебя замуж. Слишком долго ждал. Но я никогда и ни за что не отдал бы это кольцо кому-то другому.
Я осторожно натянул золотой ободок ей на палец.
— Ты — все, что мне нужно, Хэдс. Только ты, и больше никто.
Я наклонился и прижался губами к месту, где теперь поблескивало кольцо.
— Возвращайся ко мне.
51 Хэдли
Голоса доносились словно издалека. Будто все они были на другом конце длинного туннеля. Я попыталась повернуться, двинуться им навстречу, но тело не слушалось.
— Хэдли?
Теперь прозвучало четче. И так знакомо. Этот хрипловатый, бархатный голос дарил такое же утешение, как возвращение домой после года разлуки.
— Она просыпается? Я позову медсестру.
Этот голос я тоже узнала. Что-то внутри меня сразу отозвалось. Мама.
В мою ладонь скользнула рука.
— Я здесь, Хэдс. Возвращайся ко мне.
Я изо всех сил попыталась открыть глаза, но так и не смогла. Чернота снова потянула меня назад, и я провалилась в беспамятство.
Я почувствовала легкое прикосновение к руке. Губы прижались к ладони. Такие теплые.
Болело абсолютно все. Голова, грудь, даже в ногах стояла ноющая боль. Я попыталась открыть глаза. Ресницы дрогнули, но веки так и не поднялись до конца.
— Давай, милая. Ты сможешь, Хэдли. Мне так нужны твои льдисто-голубые глаза.
Перед мысленным взором заплясали блики света, когда мне наконец удалось приоткрыть веки. Лицо передо мной обрело четкие контуры. Темные волосы, темные глаза и самая густая щетина, какую я только у него видела.
— Калдер...
Его имя прозвучало скорее как хрип, и он тут же потянулся за стаканом, стоявшим рядом. Осторожно вложил соломинку мне в губы.
— Аккуратно, сделай всего глоток. У тебя в горле стояла трубка, так что будет больно.
Вода показалась мне божественной. Когда Калдер убрал соломинку, я несколько раз моргнула, осматривая комнату. Больница.
— Что произо...?
Я не успела договорить — на меня хлынули воспоминания. Калла хватает Сейдж. Адди падает. Треск выстрела. Обжигающая, резкая боль. Дыхание стало перехватывать, сердце забилось чаще.
— Ну-ну, тихо. — Ладони Калдера мгновенно легли мне на лицо. — Все хорошо. Ты в безопасности.
— Берди и Сейдж? Адди?
О боже, только бы с ними ничего не случилось.
— С ними все в порядке. У Адди легкое сотрясение, она лежала парой этажей ниже, но ее уже отпустили домой несколько дней назад. Пуля задела ее по касательной.
Сердце забилось чуть спокойнее. Живы. Все живы.
— Калла?
Лицо Калдера стало непроницаемым.
— Она умерла.
Я оцепенела. В голове не укладывались слова, сорвавшиеся с его губ. А потом я осознала, что чувствую облегчение. И сразу вслед за ним — жгучий стыд за это чувство.
— Девочка моя. — Калдер наклонился, прижимаясь своим лицом к моему. — Прости меня. Я не успел. Я должен был быть рядом.
Я вцепилась в его руки, как в спасательный круг.
— Нет. Ты ни в чем не виноват. Это все она. — Хотя я и сама не знала, правда ли это. Калла явно была больна, рассудок у нее повредился. Тоби, — прошептала я.
Калдер выпрямился, перехватив мои ладони в свои.
— Он с Джинксом торчит здесь каждый день. Сам не свой от горя.
— И его вины тут тоже нет.
Калдер принялся задумчиво чертить пальцем узоры на тыльной стороне моей ладони.
— Думаю, ему станет легче, когда он увидит, что ты очнулась.
— Сколько я пробыла без сознания?
В его глазах промелькнула тень.
— Почти неделю. Последние пару дней ты приходила в себя и дышала сама, но сознание путалось. Хэдс, у тебя сердце останавливалось... — Голос Калдера сорвался, из уголков глаз покатились слезы. — Я чуть не потерял тебя.
Я подняла руку и положила ему на грудь, туда, где билось сердце.
— Я здесь. И никуда не собираюсь. Ты же знаешь, какая я упрямая.
Калдер провел ладонью от моей челюсти к шее.
— Господи, как же я рад этому твоему упрямству.
— Я тоже. — Я посмотрела в глаза, которые знала почти так же хорошо, как свои собственные. — Я люблю тебя.
— Всегда любил и буду любить, — закончил он нашу фразу.
Что-то на моей руке, прижатой к груди Калдера, поймало луч света. У меня перехватило дыхание.
— Что такое? Больно? Позвать медсестру?