Болело вообще все, но в эту секунду мне было плевать.
— Что у меня на пальце?
Он убрал мою руку со своей груди и приподнял ее к свету. Бриллиант заискрился на солнце.
— Это кольцо моей бабушки. Я все ждал идеального момента, чтобы сделать тебе предложение, а потом случилось это. Мне нужно было надеть его тебе на палец. Чтобы оно привязало тебя ко мне... навсегда.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Хэдли, выходи за меня.
Слезы брызнули у меня из глаз и покатились по щекам.
— Да.
Впервые с тех пор, как я открыла глаза, Калдер улыбнулся во весь рот.
— Как насчет завтра?
Я рассмеялась и тут же пожалела об этом: рана на груди отозвалась острой болью.
— Черт, не смейся. — Он нажал на какую-то кнопку на кровати, и аппарат тихо пискнул.
Я переплела свои пальцы с его.
— Через месяц. Мне нужно время, чтобы хоть немного прийти в себя.
— Через месяц. — Калдер едва ощутимо коснулся моих губ своими. Этого было ничтожно мало, но впереди у нас была целая вечность.
Я приоткрыла веки, щурясь от света. Иногда мне все еще стоило огромных усилий просто открыть глаза. Комната обрела четкость, и я увидела силуэт человека, сидящего у моей кровати.
— Мама, — прохрипела я.
— Вот, держи, — она приподняла стакан с водой, чтобы я могла сделать глоток. — Ну как?
— Лучше, — слезы обожгли глаза. Что это за штука такая — когда ты болен или тебе плохо, тебе нужна только мама. Не думаю, что это когда-нибудь изменится. — Мама...
Она перебила меня, качнув головой.
— Прости меня, доченька, — она поставила стакан на столик и взяла меня за руку. — Я так и не пережила это... то, что твою сестру похитили. Не так, как следовало бы. Сейчас я понимаю это все отчетливее. Доктор Кенсингтон помогает мне с этим.
В глазах матери блеснули слезы.
— Я люблю тебя больше жизни. Всех моих деток. Я просто хочу, чтобы вы были в безопасности, чтобы вы были защищены. А вместо этого я сама причинила тебе боль. Боже, Хэдли. За эту неделю я умерла тысячу раз. От мысли, что могу потерять тебя, и что наши последние встречи были полны злости и взаимных обид.
В груди пекло, и на этот раз дело было не в швах. Мне хотелось верить, что мы сможем начать все с чистого листа. Что я смогу вернуть маму, которую потеряла и по которой скучала, будто по ампутированной конечности, с тех самых пор, как забрали Шайло и все изменилось. Но боли накопилось слишком много. Она копилась годами и гнила изнутри.
Она провела пальцами по моей ладони — точно так же, как делала всегда, когда я себя плохо чувствовала.
— Мы поставим тебя на ноги, заберем домой, а потом мы с тобой сядем и обо всем подробно поговорим.
— Я люблю тебя, мама, — это оставалось неизменным, несмотря на всю боль и раздоры.
— Я люблю тебя больше жизни, доченька.
У дверей послышался какой-то шум.
— Хватит трепать мне мозги, Хейз. Я просто хотел убедиться, что купил именно тот вкус, который она любит, — проворчал знакомый голос.
— И поэтому ты взял двадцать молочных коктейлей? — спросил кто-то раздраженно.
— Всего десять. Так что отвали.
Вот теперь слезы потекли вовсю.
— Бек?
В палату зашел мой старший брат с широченной улыбкой на лице. Но стоило ему увидеть меня, как улыбка тут же испарилась.
— Она плачет. Почему она плачет? Тебе больно? Позвать врача?
— Иди сюда, дурак ты большой. Я плачу, потому что не видела старшего брата почти год и очень соскучилась.
Он всучил коктейли Хейзу, подошел к кровать и сел на край. Наклонился и поцеловал меня в висок.
— Ну, теперь тебе от меня так просто не отделаться.
Я вцепилась в его руки, словно он мог снова испариться.
— Ты остаешься на какое-то время?
Хейз покачал головой.
— Блудный сын насовсем возвращается в Вулф-Гэп.
— Правда?
— Еще какая. Принимаю практику у нашего старого дока.
Слезы полились еще быстрее.
— Ну, ты умеешь делать подарки к выздоровлению.
Он убрал волосы с моего лица.
— Я лично буду следить за твоей реабилитацией, так что даже не думай от меня что-то скрывать.
— Есть, товарищ капитан.
— Хэдс! — крикнула Берди.
В палату влетели две крошечные фигурки и резко затормозили по другую сторону кровати. В глазах Сейдж блестели слезы.
— Ты в порядке? Ты же не умрешь?
Я протянула руку и сжала ее ладошку.
— Со мной все будет просто отлично, — я кивнула в сторону Беккета. — У меня тут даже есть личный доктор, который за этим проследит.
Берди с подозрением окинула Беккета взглядом.