— Хватит.
Голос мамы хлестнул, как плеть.
— Как ты можешь быть такой эгоисткой? Ты же знаешь, через что мы прошли с твоей сестрой.
— Новости: с Шайло все в порядке. Да, это было ужасно, но прошло уже восемь лет. Пожалуйста, не отбирай у меня жизнь из-за этого.
— Марш в свою комнату. Сейчас же, — резко сказала мама.
Я развернулась и побежала. Но не наверх. Я выбежала через входную дверь. Стены дома давили, родители давили, все сжималось вокруг меня.
Я пыталась вдохнуть, когда дверь захлопнулась за спиной. Но легкие будто перестали меня слушаться.
Я направилась к загонам, слезы текли по щекам, и я изо всех сил пыталась заставить себя дышать ровно. Обогнув угол сарая, я врезалась во что-то твердое.
Чьи-то руки обхватили мои плечи, удерживая меня на ногах.
— Черт, Хэдс. Прости, я тебя не заметил.
Я попыталась извиниться в ответ, но не смогла выдавить ни слова. От этого дышать стало только тяжелее.
— Хэдс? Что случилось?
В голосе Калдера прозвучала тревога.
— Хочешь, я позову маму с папой? Хейза?
Я быстро покачала головой, но получилось резко. Я не хотела ни старшего брата, ни тем более родителей.
— Ладно. Не позову. Но тебе нужно замедлить дыхание, хорошо? Ты сейчас потеряешь сознание.
Он знал, о чем говорит. Пока мои старшие братья учились в колледже, Калдер мечтал только о пожарной службе. Он прошел обучение и как пожарный, и как фельдшер, но выбрал первое.
Он подвел меня к тюку сена и осторожно усадил.
— Я буду считать. Просто повторяй за мной. Вдох — раз, два, три. Выдох — раз, два, три.
Легкие жгло, когда я пыталась дышать в его ритме. Потом он увеличил счет до пяти. Потом до восьми. Потом снова до пяти. Я не понимала, по какому принципу он это делает, но жжение постепенно ушло, и грудь перестала сжимать легкие.
— Спасибо, — прохрипела я.
Калдер присел передо мной и внимательно всмотрелся в лицо.
— Что тебя так накрыло?
Я опустила взгляд на ботинки, радуясь, что в темноте не видно моего заплаканного лица.
— Поссорилась с мамой и папой.
— Из-за чего?
— Из-за жизни. Из-за чего же еще.
Калдер выпрямился и прислонился к забору.
— Ты же понимаешь, через что они прошли, когда Шайло похитили. Им сложно ослабить хватку, даже сейчас, когда вы все дома и в безопасности.
— Прошло восемь лет. Мне правда нужно отказаться от всего из-за этого? У меня никого нет, потому что никто не готов мириться с моими родителями. И иногда это просто невыносимо. Я хочу хоть немного нормальности. Хочу дышать. Хочу почувствовать, что живу. Хотя бы раз.
Он какое-то время смотрел на меня, потом достал телефон и нажал пару кнопок.
— Привет, Гейб, это Калдер.
Пауза.
— Хэдс со мной.
Я напряглась. Если он сейчас скажет папе, где я, я его убью.
— Да. Слушай, можно я ее немного отвлеку? Я буду с ней все время.
Калдер усмехнулся.
— Нет, я уже староват для школьных вечеринок. Просто прокачу ее.
Тишина.
— Позвоню, если задержимся позже половины одиннадцатого.
Он сбросил вызов и убрал телефон в карман.
— Поехали.
Я нахмурилась.
— Ты вообще-то три года назад сам был школьником. Не старик.
— Это так. Но на вечеринку к этому коротышке Тоби я тебя все равно не повезу.
— Ладно, — буркнула я, но поднялась с тюка.
Калдер щелкнул сигнализацией на внедорожнике.
— Садись.
Я устроилась на пассажирском сиденье и подождала, пока он заведет двигатель.
— Куда мы едем?
— Увидишь.
Некоторое время мы ехали молча. Темные поля и леса сливались в одно пятно, будто картина.
— Они тебя любят. Ты ведь это понимаешь? Отсюда все и идет.
— Понимаю.
Где-то под грудью разгорелось жгучее чувство — смесь вины и жажды большего. Жизни. Свободы.
— Иногда мне кажется, я сейчас выскочу из собственной кожи. Будто я одновременно тону и сгораю. Я просто хочу хотя бы раз иметь право быть той, кем хочу.
Он на мгновение взглянул на меня и снова перевел взгляд на дорогу.
— Иногда за это стоит бороться.
— Как ты боролся, когда решил стать пожарным?
Его губы тронула улыбка, но в глазах мелькнула тень.
— Папа не был в восторге от этой идеи, но я знал, что это сделает меня счастливым.
Он помолчал, крепче сжимая руль.
— Тебе тоже стоит бороться за свое счастье, Хэдс. Даже если это кому-то не понравится.
Я посмотрела в окно — впереди уже вырисовывалась гора.
— Мне кажется, я даже не знаю, что делает меня счастливой.
Калдер свернул с двухполосной дороги.