Джеки повернулась и положила на ступеньку сложенный клочок бумаги.
— Это мой номер мобильного. Позвони, когда будешь готов поговорить.
Надеюсь, она не станет задерживать дыхание в ожидании, потому что скорее ад замерзнет, чем я ей наберу.
11 Хэдли
— Ну все, я готов к рок-н-роллу, — сказал Тоби, поднимая камеру.
Поправляя шлем, я подавила вспышку раздражения. Мне хотелось покататься сегодня в одиночестве. Только я и рампа, которую я построила в старом амбаре на своем участке. Но Тоби настоял, заявив, что для канала нужен свежий контент.
Я любила наши проекты, но иногда мне хотелось гонять на байке или скейте просто ради чистого удовольствия, а не ради лайков, комментариев или спонсорских контрактов. Но Тоби и Джинкс рассчитывали на меня. У обоих были другие подработки, однако канал приносил им все большую часть ежемесячного дохода. Поскольку я каждый месяц отдавала им долю от прибыли, то чем больше видео мы выпускали, тем лучше они зарабатывали.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Нельзя было позволять этому негативу жрать меня изнутри перед самыми трюками. Нужно сосредоточиться. Забыть про Тоби и его давление. Про Калдера и нашу вчерашнюю встречу. Про три пропущенных от мамы. Все это нужно было заглушить.
Свою свободу я находила именно в такие мгновения пустоты. В блаженной тишине, где меня больше не существовало. Невесомость и полет.
Я открыла глаза и съехала с края рампы. Я растворилась в этой пустоте и в шуме ветра, бьющего в лицо. Я не планировала движения, а просто делала то, что казалось правильным в секунду. От трюка к трюку скорость и чувство свободы росли, пока я не взлетела по-настоящему.
Я остановилась, только когда уже начала задыхаться, а мышцы заныли от усталости. Затормозив на верхней площадке, я ухватилась за поручень, который сама же там и закрепила. Грудь тяжело вздымалась, сердце бешено колотилось о ребра.
— Твою мать, да! — крикнул Тоби снизу.
Его голос выдернул меня из последних завитков свободы, круживших вокруг. Я прикусила изнутри щеку, чтобы не сорваться на него. Взяв скейт, я спустилась по лестнице.
— Это было круто. Даже как-то красиво, если честно. Звучит глупо, но так и есть.
Я выдавила улыбку приятелю: — Спасибо, Тобс.
Он помолчал, разглядывая меня. — Ты в порядке? Сама не своя в последнее время. Без прежнего огонька ко всему этому относишься, — лицо его побледнело. — Ты ведь не думаешь уходить?
— Уходить не думаю, но мне, возможно, придется немного сбавить обороты. Просто навалилось много всего.
Он опустился на скамейку возле рампы.
— Мама?
Опираясь на спинку скамьи, я начала делать растяжку.
— И она, и еще миллион вещей.
— У вас с Калдером утром как-то натянуто все было.
Тоби приехал с бейглами и кофе, когда девчонки собирались после нашей ночевки, и застал нашу неловкую сцену с Калдером.
Выдохнув, я села на пол и перешла к следующему упражнению.
— Все сложно.
— Ты все еще любишь его?
Я замерла, но продолжила тянуться руками к носку кроссовка. Как-то вечером, после ссоры с Калдером, я перебрала с текилой и излила душу Тоби и Джинкс. К счастью, ни один из них больше не вспоминал мое признание. До этого момента.
— Какая-то часть меня всегда будет его любить. Я не умею просто брать и выключать такие чувства.
Тоби снова ненадолго замолчал.
— Ты заслуживаешь лучшего. Кого-то, кто ценит тебя такой, какая ты есть, и не пытается переделать.
Его слова задели за живое. Потому что доля правды в них была. Именно Калдер подарил мне это умение находить свободу, но он же попытался ее отобрать. Он твердил мне, чтобы я перестала быть такой безрассудной. И я понятия не имела, как примирить в себе эти крайности.
— Я бы никогда не стал тебя менять.
— Тоби… — тихо произнесла я, и это единственное слово повисло в воздухе. Больше сказать было нечего.
— Я знаю, что ты ко мне ничего не чувствуешь, и я не пытаюсь на тебя давить. Я счастлив с Каллой. Просто хочу, чтобы ты знала: ты заслуживаешь того, кто будет любить тебя настоящую.
Тоби уже пытался приударить за мной однажды. Примерно через год после того, как наше общение с Калдером сошло на нет. Я отказала ему как можно мягче, но пару месяцев между нами все равно оставалась неловкость.
— Я найду своего человека. И не соглашусь на меньшее.
Тоби легонько пнул мой кроссовок своим.