— Вот и попробуем это выяснить.
Я вгляделась в дорогу впереди.
— Я думала, сюда закрыт проезд на четвертое июля.
Эта дорога вела на вершину, где каждый год запускали фейерверки.
— Хорошо, что я знаю код от замка.
Он остановил внедорожник и выскочил наружу. Подойдя к воротам, набрал код на замке и открыл их. Быстро вернулся, проехал внутрь и снова запер ворота за нами.
Снова воцарилась тишина, пока Калдер вел машину по извилистой асфальтированной дороге, пока мы не добрались до смотровой площадки. Место было потрясающее — долина раскинулась внизу, а звезды казались совсем близко, будто до них можно дотянуться.
Калдер заглушил двигатель и повернулся ко мне.
— Хочешь почувствовать, что живешь?
— Да.
Больше всего на свете. Я не хотела больше влачить это полуживое существование. После того, что случилось с Шайло, я поняла — ничего не гарантировано. Я хотела проживать каждое мгновение по-настоящему.
— Тогда пошли.
Мы выбрались из машины, и Калдер обошел ее сзади, подняв крышку багажника. Там лежали два велосипеда и шлемы. Один я сразу узнала — Хейза.
— Вы собирались кататься по горам?
— Завтра. Но думаю, Хейз не обидится, если ты возьмешь его сегодня. Только сиденье нужно опустить.
Калдер поставил меня рядом с велосипедом, достал инструменты и начал что-то подкручивать. Затем кивнул, чтобы я села.
— Ну как?
— Нормально, кажется.
— Отлично.
Он взял шлем, надел мне на голову и подтянул ремешки.
Я невольно задержала дыхание, когда его пальцы коснулись моей кожи. Каждый раз, когда он оказывался рядом, сердце начинало творить безумие. Но сейчас было иначе.
Калдер слегка дернул шлем.
— Сидит плотно?
Я прокашлялась, стараясь не думать о жаре, вспыхнувшем на щеках.
— Да.
— Хорошо.
Он включил фонарь на передней части моего велосипеда. Свет оказался намного ярче, чем я ожидала — он освещал дорогу метров на шесть вперед.
Калдер надел свой шлем и сел на велосипед.
— Хочешь полетать?
— Полетать?
— Ты же хотела почувствовать, что живешь. Нет ничего лучше, чем спуститься с горы на велосипеде.
Сердце забилось быстрее. Мы что, собираемся ехать вниз по этой извилистой дороге в полной темноте?
Он посмотрел мне в глаза.
— Помни, ты контролируешь ситуацию. Проверь тормоза, прежде чем разгоняться.
— Ладно.
— Я поеду сзади. Если испугаешься — просто остановись.
— Я не боюсь.
Я была в ужасе. Но не собиралась это показывать.
— Бояться — нормально. Важно, как ты с этим справляешься.
Я встретила его взгляд.
— Поехали.
Он улыбнулся.
— Веди, маленькая безбашенная.
Я направила велосипед к началу дороги. Несколько раз крутанула педали и, как он сказал, проверила тормоза. Они работали отлично.
Я крутанула еще — и скорость начала расти. Ветер рванул волосы назад, и адреналин ударил в кровь.
— Вот так! — крикнул Калдер.
Я улыбнулась в темноту и поехала быстрее. Входила в один поворот за другим. Будто я создана для этого. Тело само знало, что делать.
Ветер щипал глаза и щеки, но мне было все равно. Сердце колотилось в груди — но впервые не от злости и не от того, что мне снова чего-то не дали. А потому что я жила. По-настоящему.
Свет звезд над головой расплывался, деревья по сторонам теряли очертания.
Я летела.
И впервые за долгое время чувствовала себя совершенно свободной.
1 Хэдли
Настоящее
Я подняла свой горный велосипед и закрепила его на багажнике позади внедорожника. Пока затягивала ремни, телефон завибрировал в заднем кармане. Я достала его и разблокировала экран.
Мама: Ты завтра будешь на ужине?
В сообщении не было ничего особенного. Ни грубости, ни резкости. Но я чувствовала молчаливое давление. Тяжесть осуждения, которое меня ждет, если я приеду. Надо было поступить как старший брат, Беккет. Сбежать. Уехать куда-нибудь подальше, где нет связи. Хотя его мама всегда встречала с распростертыми объятиями. Меня — вряд ли.
Пальцы зависли над экраном, прежде чем я ответила.
Я: Прости, у меня смена.
Я ждала — ответ не заставит себя долго ждать.
Мама: Я не так много от тебя прошу, Хэдли. Но мне хотелось бы, чтобы семья собиралась вместе на воскресный ужин.
Я не могла ее за это упрекнуть. Но если у Хейза смена в управлении шерифа или Шайло снова уезжает в свои поездки, их никто не пилит. Разочарованием была только я. Сказать было нечего. Я просто выключила телефон и села в машину.
Бросив его в подстаканник, завела двигатель. В затылке появилась знакомая зудящая тревога. Скоро кожа начнет казаться слишком тесной. Мне нужно движение. Нужен выброс адреналина. То чувство, которое напоминает — я свободна, и никто не сможет это отнять.