Я медленно приоткрыл глаза. Свет, лившийся из окна, резал зрение, и мне пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем картинка сфокусировалась. Когда это наконец произошло, сердце зашлось в бешеном ритме.
Волосы, настолько светлые, что казались почти белыми, рассыпались по изящным плечам. Лицо, расслабленное во сне, но такое чертовски красивое, что было почти больно смотреть. Розовые щеки и губы бантиком. И мое тело, плотно прижатое к Хэдли, словно укрывающее ее коконом.
Как, черт возьми, Хэдли оказалась в моей постели? Тело коротко дернулось, когда до моего сознания наконец дошла вся реальность происходящего. Хэдли была в моей кровати.
Стоило мне отпрянуть, как Хэдли испуганно проснулась.
— Что?.. Ты в порядке? Тебе плохо?
Я уставился на нее, пока барабанная дробь в моей голове становилась все громче:
— Что ты здесь делаешь? У нас что-то было? Ведь нет, правда?
По лицу Хэдли пробежала тень боли.
— Ничего не было. Я просто осталась с тобой, чтобы ты не захлебнулся собственной рвотой. Поверь, я прекрасно знаю, что внушаю тебе отвращение.
Я несколько раз моргнул. Меньше всего на свете Хэдли внушала мне отвращение. Ее красота была чем-то живым и осязаемым, что окутывало тебя с головой. И дело не только во внешности, которая будоражила кровь и заставляла сомневаться в собственном рассудке. Нет, в ней было что-то большее. Эта красота была выжжена у нее внутри и проявлялась самым удивительным образом. В том, как она общалась с людьми. В том, что она умела превратить самое обыденное событие в нечто невероятное. В том, как она проживала каждую секунду на полную мощность.
— Ты не внушаешь мне отвращения.
Хэдли хмыкнула.
— Ладно, проехали. Раз уж я вижу, что ты дышишь, я пойду, пока девчонки не проснулись.
Она перекинула ноги через край постели и уже собиралась встать, но я перехватил ее за руку, увлекая обратно на матрас:
— Не уходи.
Ее глаза вспыхнули, а челюсть упрямо сжалась.
— Зачем? Мне вовсе не нужно выслушивать все причины, по которым ты впал в панику, обнаружив меня в своей постели.
— Я не хочу, чтобы ты уходила, — эта короткая фраза мало что объясняла. Но это была правда. Я никогда не хотел, чтобы Хэдли уходила. Держать ее так близко означало играть с огнем, но я ничего не мог с собой поделать. — Останься, и давай я свожу вас с девчонками позавтракать. Это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить.
Хэдли внимательно всмотрелась в мое лицо, словно пытаясь что-то там отыскать. Правду, наверное? Я не отводил глаз.
— Меня не стошнило от мысли, что ты в моей постели. Просто… я почти ничего не помню про вчерашний вечер, и это меня напугало, — если уж Хэдли оказалась в моей кровати, я хотел помнить каждую секунду.
Она вздохнула, и ее плечи немного опустились.
— Меня бы это тоже напугало. Но знаешь что? Ты это заслужил. Вчера ты был пьян в стельку. И храпел. Громко.
Уголок моего рта пополз вверх.
— Может, это ты храпела.
— Поверь мне. Ты отключился, пока Хейз еще стаскивал с тебя сапоги.
Я поморщился.
— Прости за это.
Хэдли принялась теребить край пледа.
— Ты как?
— Хреново, — от мысли, что Джеки может поджидать за любым углом, я был на взводе как никогда. Сегодня мне придется сесть с девочками и все им объяснить, снова разрушив их привычный мир. — Это так чертовски эгоистично с ее стороны.
— Ее возвращение?
Я кивнул, привалившись спиной к подушкам.
— Если бы она их любила, она бы держалась подальше.
— Не думаю, что все так просто.
Я прищурился, глядя на Хэдли.
Она подняла руку, останавливая любые мои возражения:
— Поверь, я не фанатка Джеки. Считаю, что она использовала тебя с первого дня, а из-за того, что она подвергла опасности Берди и Сейдж, мне хочется вцепиться ей в волосы. Но в то же время я представляю, с каким чувством вины ей приходится жить. Если бы на мне лежал такой груз, я бы расшиблась в лепешку, лишь бы все исправить.
Я протянул руку и переплел свои пальцы с пальцами Хэдли. Мне был необходим этот контакт. Что-то, что помогло бы мне удержать равновесие.
— Это ты так думаешь. Потому что у тебя невероятное сердце. Ты всегда стараешься сделать так, чтобы каждый чувствовал себя замеченным и понятым.
Я видел это миллион раз на примере Берди и Сейдж. Порой окружающие относились к близнецам совершенно одинаково, как к единому целому. Но только не Хэдли. Она принимала каждую девочку такой, какая она есть. Она разделяла их увлечения, ценила их сильные стороны и помогала не стыдиться своих слабостей.
Хэдли посмотрела вниз, на наши переплетенные пальцы.