Мама поджала губы.
— Может, ты и согласился, но я уверена, что эту мысль ей подала Хэдли. Вечно она втягивает всех в свои безумные авантюры. А ты лучше кого бы то ни было знаешь, что несчастные случаи происходят, даже если проявлять осторожность…
— Мама, — мой голос прозвучал резко, как щелчок кнута. Я не кричала, но это было тверже некуда. — Перестань.
Глаза матери вспыхнули, в них отразился сильный гнев.
— Я имею право высказывать свое мнение.
— Возможно, но я бы попросила тебя выбирать место, где ты его высказываешь, — я слегка кивнула в сторону девочек. Я буквально кожей чувствовала, как от Сейдж исходят волны тревоги. Я взяла ее за руку и нежно сжала ладонь. А вот Берди была в ярости, она сердито прищурилась, глядя на мою маму.
К щекам мамы прилил румянец, но на мою просьбу она ничего не ответила. Вместо этого она просто перевела тему.
— Я собираюсь зайти в пекарню, взять кое-что. Хотите, девочки, выберем вам какое-нибудь лакомство, съедите дома попозже?
Обе промолчали. Тишина вышла натянутой и неловкой. Когда это Берди и Сейдж отказывались от сладкого? Нас спас Калдер.
— По-моему, отличная идея. Девчонки, идите с мамой Джулс и выберите что-нибудь. А мы с Хэдли оплатим счет и догоним вас у машины.
— Пап… — начала было Берди, но он так на нее посмотрел, что она тут же замолчала.
Сейдж высвободила ладонь из моей руки, но затем крепко обняла меня за шею и прошептала на ухо:
— Люблю тебя, Хэдс.
Я крепко прижала ее к себе.
— А я тебя сильнее, Гусенок.
— Это невозможно.
Я улыбнулась, когда она отстранилась.
— Возьмешь мне брауни?
Сейдж кивнула.
— Жду вас у внедорожника, — бросила мама.
Я не стала поднимать глаз, чтобы проводить их взглядом. Вместо этого я уставилась на свою почти пустую тарелку и принялась рвать салфетку.
— Прости.
Я резко подняла глаза на Калдера.
— Ты-то тут при чем? — на самом деле, он меня поддержал. Обычно в таких ситуациях он принимал сторону моей матери.
Он потер заросший щетиной подбородок и положил кредитку поверх чека.
— Я и не осознавал, насколько все плохо.
Калдер не осознавал этого просто потому, что еще несколько недель назад держался от меня на расстоянии.
Энджи забрала чек и карту.
— Сейчас вернусь.
Калдер кивнул и снова повернулся ко мне.
— Нет, не так. Наверное, я просто предпочитал этого не замечать. Так было проще.
— Я понимаю. Жаль, что я не могу просто не замечать.
Он протянул руку и сжал мою ладонь.
— Мне жаль, что я тоже приложил к этому руку. Я был неправ.
По руке разлилось тепло; Калдер подержал мою ладонь еще пару секунд, прежде чем отпустить.
— Отныне я всегда буду на твоей стороне.
— Спасибо, — это единственное слово вышло каким-то хриплым, и я сдавленно прокашлялась. — Но, думаю, сейчас мне нужно держаться от нее подальше. Это слишком тяжело. Слишком больно.
— Хэдли, — тихо позвал Калдер.
— Все нормально. Ну, то есть паршиво, конечно, но я должна в первую очередь позаботиться о себе.
Энджи положила карту и чек обратно на стол.
— Держите, пташки. Спасибо, что зашли.
Я вымучила улыбку.
— Спасибо, что так хорошо нас обслужила.
— Обращайтесь, — она махнула нам рукой и направилась к другому столику, пока Калдер подписывал квитанцию.
— Спасибо за завтрак.
— Спасибо, что присматривала за моей пьяной тушей вчера. Уверен, одним завтраком я не отделаюсь, но начнем с этого.
Я ухмыльнулась и поднялась из-за стола.
— Я могу придумать какую-нибудь тяжелую работу у себя дома, чтобы мы сочлись.
— Жестокая ты женщина.
— В данном случае сочту это за комплимент.
Когда мы направились к выходу, дорогу нам преградил парень лет двадцати пяти.
— Эй, простите, что отвлекаю, но вы случайно не Маленькая Сорвиголова?
Я замерла. Единственный раз, когда меня узнали по моему каналу, был во время катания на сноуборде на горе Худ. И это случилось всего однажды.
Калдер рядом со мной напрягся. Черт, черт, черт. Я выдавила улыбку.
— Извините, я понятия не имею, о чем вы.
Парень достал телефон и показал мне фотографию из моего одиночного похода по Тихоокеанской тропе.
— Вы вылитая она.
Калдер наклонился вперед, прищурившись на снимок.
— И кто это?
— Да одна крутая девчонка, экстремалка. У нее больше полумиллиона подписчиков на «Вуайере», — он пожал плечами. — Говорят же, у каждого есть двойник.
— Наверное, это мой.