Я понимала, что ему нужно время, чтобы привыкнуть к новой реальности и снова встать на ноги. Но я скучала по своему лучшему другу. Он сидел в паре сантиметров от меня, а казалось, что между нами миллионы километров.
И дело было не только в этом. Глядя на лицо Калдера, на густую щетину на его челюсти, на эти темные глаза, в которых я могла бы потеряться на несколько дней, я понимала, что все гораздо серьезнее.
Я полюбила Калдера Круза с того самого момента, как он научил меня летать. Мчаться на полной скорости вниз по горе, даря мне то освобождение, в котором я так отчаянно нуждалась. Он был моим пониманием и моим безопасным местом.
Я не могла это потерять. Я бы до смерти за это дралась. Калдер медленно исчезал у меня на глазах. Существовал, но больше не жил, если не считать заботы о Берди и Сейдж. Я должна была показать ему, что есть что-то еще. Для нас обоих.
Я наклонилась вперед, забрала стакан из его руки и сделала глоток. И тут же закашлялась.
— Что это? Реактивное топливо?
Уголок рта Калдера приподнялся — от этой улыбки у меня внутри всегда все трепетало.
— Это виски. К нему нужно привыкнуть.
Я поставила стакан на стол.
— И кому придет в голову привыкать к тому, что тебе заживо выжигает горло?
— Мне, судя по всему.
— Мазохист.
Он пожал плечами.
— Возможно.
Теперь я была совсем близко. Я чувствовала, как тепло тела Калдера переходит в мое. В глубине его темных глаз сегодня горел янтарный огонек. Оттенок, который мне хотелось разжечь еще сильнее.
Сердце колотилось о ребра, и меня слегка лихорадило. Я вдавила ладони в подушки дивана, чтобы они не дрожали. А затем преодолела оставшееся расстояние.
Сначала Калдер опешил. Мои губы коснулись его губ, и он не шевелился. Я уже собиралась отстраниться, чувствуя, как щеки горят от стыда, но тут он ответил на поцелуй.
Его рука поднялась, скользнув по контуру моей челюсти к шее. Его язык проник между моих губ, дразня и играя.
Моя ладонь легла ему на грудь, сминая футболку и притягивая его ближе. В голове крутилась только одна мысль: мне нужно больше.
Калдер приподнял меня, чтобы я села на него верхом, его движения были отчаянными и голодными. Совсем другая дрожь пробрала меня, когда я почувствовала его возбуждение. Я тихонько застонала, пытаясь стать еще ближе.
Где-то зазвонил мобильный. В этом тумане, которым стал для меня Калдер, я едва расслышала звук. Но Калдер замер.
Он среагировал так быстро, что у меня перед глазами все закружилось. В мгновение ока я оказалась сброшена с его коленей на другой конец дивана, а Калдер принялся мерить комнату шагами.
Он запустил руку в волосы, дергая за пряди.
— Черт. Этого не должно было случиться. Прости. Я просто... был не в себе. Выпил.
Все тепло испарилось из меня в ту секунду, когда Калдер меня оттолкнул, но сейчас оно возвращалось. И это было уже не желание. Это была злость. Я резко поднялась на ноги.
— Чушь.
Калдер остановился на полушаге и повернулся ко мне.
— Что, прости?
— Чушь собачья. Ты хочешь меня. И не надо сваливать то, что сейчас произошло, на два глотка виски или на что-то еще. Это просто плевок мне в лицо.
— Хэдли, я вовсе не пытаюсь сделать тебе больно...
— Ты делаешь мне больно уже несколько месяцев! Исчезаешь прямо у меня на глазах. Забираешь у меня моего лучшего друга. Мужчину, которого я люблю.
Калдер так и застыл.
— Ты не любишь меня. Это просто увлечение. Ты еще молодая...
— Заткнись! Мне может быть двадцать, но я прекрасно понимаю себя. Я знаю, что медленно и верно влюблялась в тебя с тех пор, как ты показал мне, что я могу дотянуться до звезд. Я влюбилась в тебя, наблюдая, как ты заботишься о своих замечательных девчонках. Я влюблялась в твою смелость каждый раз, когда ты бежал в огонь, а не от него. Я влюбилась в то, как ты даришь мне ощущение, что меня видят и ценят так, как никто и никогда раньше. Так что не смей говорить мне, что я тебя не люблю.
Грудь Калдера тяжело вздымалась, дыхание было прерывистым.
— А я тебя не люблю. У меня внутри ничего такого нет.