Этот мужчина мог бы стать экспонатом в каком-нибудь крупном музее — статуей, высеченной из мрамора. От зрелища всех этих рельефов и изгибов, выставленных напоказ только для меня одной, я с трудом сглотнула.
— Ты красивый, ты в курсе?
Он на секунду запнулся, а потом ухмыльнулся.
— Пожалуй, приму это за комплимент, раз уж это говоришь ты.
— Так и есть.
Но дело было не только в его мускулистом теле. Дело было во всем том, что скрывалось за ним. Его потребность защищать. Забота. Преданность. Доброта. Все это сплеталось воедино, создавая то, что делало его Калдером.
Он наклонился надо мной, едва касаясь моих губ своими.
— Мне до тебя далеко.
Он повел губами ниже по шее к груди.
— Ты как вспышка света в этом мире, где все сплошь серое. Я ничего подобного в жизни не видел.
Губы Калдера нашли мой сосок, втянули его, глубоко и жадно посасывая. Я едва не выгнулась на постели.
— Калдер. — Это был одновременно и шепот, и мольба.
— Что, маленькая моя?
— Ты мне нужен.
Я уже много лет никому не говорила этих слов. Я сделала своей жизненной целью стать максимально независимой, надеясь, что так меня больше никто и никогда не предаст. Но сейчас Калдер был нужен мне сильнее, чем следующий глоток воздуха.
— Я с тобой, — прошептал он у моей кожи.
В мгновение ока он стащил с меня майку и шорты, позволив им упасть на пол. Когда я осталась перед ним совершенно обнаженной, открытым оказалось не просто мое тело. Это была моя душа. Я показала ему себя настоящую, без остатка, в тайной надежде, что он не уйдет.
Его пальцы медленно погладили внутреннюю сторону моего бедра.
— Какая же ты красивая. Я ведь никогда не знал, что такое настоящая красота, пока не увидел тебя вот так. — Он коснулся моего лона, проникая пальцами внутрь, дразня и изводя.
Тепло разлилось по телу и сосредоточилось в самом низу живота.
— Калдер.
— Обожаю, когда ты стонешь мое имя.
Я обхватила ногами его бедра, притягивая ближе, именно туда, где он был мне так необходим.
— Блять, — вырвалось у него. — Презерватив.
— Я пью таблетки. И у меня никого не было после последнего осмотра.
Его взгляд впился в мой, в нем читалась буря безмолвных вопросов.
— Я бы никогда не стал рисковать твоим здоровьем, если бы сам не был уверен, что чист. Ты уверена?
Я понятия не имела, сколько это продлится. Может, Калдер останется со мной всего на одну ночь. И если так, я хотела прочувствовать его полностью.
— Уверена.
Его головка толкнулась в мое лоно, и я выгнула спину, без слов умоляя о большем. Калдер начал входить, мучительно медленно. Чувство растяжения балансировало на грани с легкой болью. Он глухо застонал, когда я приняла его целиком, и замер, давая мне время привыкнуть.
Губы Калдера нашли мои. Этот поцелуй был настолько нежным, что от него щемило сердце. Медленный и глубокий. Отстранившись, он прошептал:
— Никогда в жизни мне не было так хорошо.
У меня защипало в глазах.
— Мне тоже.
Слово «целостность» едва ли подходило, но в происходящем была какая-то абсолютная, первозданная правильность. Так чувствуется истина, когда открываешь ее для себя впервые.
Мои бедра начали двигаться сами собой, покачиваясь взад и вперед и создавая упоительное трение. Калдер подхватил этот ритм. Он плавно скользил во мне, постепенно набирая скорость. Его большие пальцы гладили мои соски, дразня и лаская.
От этого шквала ощущений все мое тело требовало еще и еще. Я подалась навстречу Калдеру, заставляя его войти глубже. От этого движения он задел внутри меня точку, от которой перед глазами заплясали яркие вспышки. Я впилась пальцами в его широкие плечи.
— Я сейчас… не удержусь.
Калдер толкнулся еще глубже, насколько это вообще было возможно, и мои стенки плотно обхватили его.
— Черт.
Его палец нашел мой клитор. Он начал совершать круговые движения, слегка надавливая. Это стало той самой искрой, которая запустила цепную реакцию. Мир вокруг поплыл, я полностью растворилась в том безумии, которое мы с Калдером создали. В нашей собственной, крошечной вселенной чистых ощущений.
Срываясь на крик, я уткнулась ему в плечо, когда меня окончательно разнесло на куски. И мне меньше всего на свете хотелось, чтобы меня собирали обратно. Во всяком случае, не такой, какой я была прежде.
23 Калдер
Я напевал себе под нос, переворачивая бекон на сковороде. Яичница дожидалась своего часа в теплой мини-печи Хэдли, а галеты уже почти допеклись. По-хорошему, я должен был еле таскать ноги. Спали мы от силы пару часов. Но когда я наконец поддался усталости, то заснул так крепко, как никогда в жизни.