— Что-то ты больно жизнерадостный, — проворчала Хэдли из дверного проема.
Я снял бекон с огня и повернулся к ней, едва сдерживая смешок. Хэдли терпеть не могла утро, ей требовались полноценные восемь часов сна. А за прошлую ночь она к этой норме даже близко не приблизилась.
Я подошел к ней, прижал к себе и крепко поцеловал. Когда я выпустил ее из объятий, Хэдли несколько раз моргнула, прежде чем ее взгляд сфокусировался. Уголок моего рта пополз вверх.
— Полегчало?
Она стукнула меня кулаком в грудь.
— Ты слишком самоуверенный, тебе это боком выйдет.
— Может и так, но еще я тот самый самоуверенный гад, который приготовил тебе завтрак.
Хэдли потянула носом воздух.
— Бекон?
Таймер звякнул, и я шагнул к духовке, прихватив с кухонного стола горячие прихватки.
— Бекон, яйца и галеты.
— Но у меня не было продуктов для галет.
— У тебя была смесь для блинчиков. Из нее тоже можно сделать галеты.
Она посмотрела на меня с недоверием.
— Ты уверен?
— Вот попробуешь и сама скажешь.
Хэдли подошла сзади и заглянула мне через плечо.
— Выглядят как надо.
— Налей нам сока, ладно?
Мы двигались по кухне с привычной легкостью. В этом и прелесть отношений с человеком, которого знаешь почти всю жизнь. Вы ловите ритм друг друга без малейших усилий.
Мы устроились в небольшом обеденном уголке Хэдли. Она отломила кусочек галеты и отправила в рот. Ее глаза округлились.
— А это вкусно.
Я одарил ее ироничным взглядом.
— Могла бы звучать не так удивленно.
Хэдли поджала губы, пытаясь сдержать смех.
— Извини. Мне не стоило сомневаться в твоих кулинарных талантах.
— Вот именно.
— Но до Мака тебе все равно далеко.
— До Мака всем далеко, — я был готов поклясться, что этот парень мог бы открыть ресторан и разорить все остальные заведения в городе.
Какое-то время мы ели молча, позволяя кофеину из сваренного мной кофе подействовать на организм. Хэдли выводила узоры на запотевшем стакане.
— Ну и какие планы на сегодня?
Прежняя шутливая интонация исчезла из ее голоса, сменившись неуверенностью. Терпеть этого не мог.
— Думал предложить тебе взять девчонок и покататься на велосипедах. Если спина не слишком ноет.
Прошлой ночью я об этом даже не вспомнил, да и Хэдли вроде не жаловалась на боль, но сейчас засомневался.
— Со спиной все в порядке.
— Значит, велосипеды?
— Да, было бы здорово, — она помолчала. — Мне просто нужно знать, чтобы понимать, к чему готовиться. Это было разовой акцией или...?
Я выронил вилку, и она с грохотом упала на тарелку.
— Ты серьезно?
Она пожала плечами.
— Не хочу быть из тех, кто делает поспешные выводы...
Я придвинулся к Хэдли ближе и прервал ее долгим, жестким поцелуем.
— Как тебе такие выводы?
— Э-э...
— Хэдли. Я бы не зашел так далеко, если бы не хотел этого. По-настоящему. Надеюсь, ты чувствуешь то же самое.
Если нет, я даже не знал, что делать. Вряд ли я смог бы просто уйти, но и легкая интрижка с Хэдли меня не устраивала.
Хэдли опустила взгляд на тарелку.
— Я хочу быть с тобой. Но мне страшно, что что-нибудь случится, и ты передумаешь. Что ты снова отгородишься от меня.
Я провел ладонью по ее щеке и шее, заставляя посмотреть мне в глаза.
— Я не могу гарантировать, что у нас все сложится идеально, но обещаю сделать для этого все возможное. Мы подходим друг другу, Хэдс. Легко не будет, но это правильно. С тобой мне так спокойно, как ни с кем никогда не было.
— Мне тоже, — прошептала она.
Я коснулся губами ее губ.
— Вот и отлично.
— А как быть с девчонками?
— Будем приучать их постепенно. Я не собираюсь лапать тебя у них на глазах...
Она усмехнулась.
— Очень на это надеюсь.
Я притянул Хэдли еще ближе к себе.
— Но и прятаться я не стану.
— Я не хочу прятаться, просто дай мне побыть в этом вдвоем с тобой, прежде чем мы объявим всей моей семье.
В ее словах был смысл, но меня все равно это задело. Мне хотелось орать на каждом углу, что Хэдли моя. Но ведь не меня ранили в прошлом. Да, мне тоже было плохо, но ту боль я причинил себе сам, когда ушел от нее. А она осталась одна на куске льда.
Я слегка сжал ее шею сзади.
— Я дам тебе время, чтобы ты снова мне поверила и привыкла к мысли, что я никуда не уйду.
— Спасибо, — она быстро поцеловала меня. — А теперь пойдем за девчонками.