Габриэль ворвался в комнату — руки и одежда в крови, лицо искажено яростью. В одной руке он держал пистолет, другой сжимал хиджаб Надиры, который теперь превратился в обрывок ткани.
Он направил пистолет на голову Хармони.
— Ты! Ты продала нас! Надира… она мертва… из-за тебя!
Хармони отшатнулась, ее лицо побледнело.
— Я не предполагала, что кто-то умрет.
Рука Габриэля дрожала. Но когда он заговорил, его голос прозвучал низко и смертельно спокойно.
— Я тебя сейчас убью.
Мика оттолкнул Габриэля и прыгнул к Хармони. Он повернулся лицом к брату и выставил руки, чтобы блокировать его. «Будь хорошим». Голос матери звучал в его голове. Он не мог допустить новых убийств. Не сейчас, когда в этом нет необходимости. Все закончилось.
— Сегодня больше никто не умрет.
Рот Габриэля искривился.
— Уйди с дороги.
— Нет! Это не правосудие.
— Жизнь за жизнь — вот правосудие!
— Еще одна смерть на твоих руках не принесет тебе покоя.
Габриэль зарычал.
— Кто говорил о покое?
Мика бросил взгляд на Джерико.
— Вы не собираетесь это остановить?
Глаза Джерико мрачно сверкнули.
— Может быть, сейчас нам стоит самим вершить правосудие?
— Нет! Я в это не верю. И вы тоже не верите. Мы должны быть лучше. Мы лучше! — Мика пристально посмотрел на каждого члена группы. На этот раз он не собирался отступать. Иногда насилие необходимо. Он понимал это. Он с готовностью принимал его цену. Но сейчас все иначе. — Защищаться — одно дело. А это — казнь.
— Он прав, — заявил Финн. — Это неправильно.
— У тебя нет права голоса, трусливый засранец, — прошипел Сайлас. — Ты бесхребетный трус, слишком слабый, чтобы делать то, что нужно.
— Нет. — Глаза Мики не отрывались от лица брата. — Милосердие — это не слабость. Сострадание — это не слабость. Мы не обязаны превращаться в убийц, Габриэль. У нас есть выбор!
Джерико вздохнул и положил ладонь на руку Габриэля.
— Твой брат прав. Остановись.
На мгновение Габриэль застыл на грани насилия. Затем из его глаз исчезла ярость. Он опустил пистолет, передернув плечами.
— Она просто… она прыгнула передо мной, — глухо сказал он. — Я ничего не мог сделать.
Горе и сожаление исказили его черты. Его глаза остекленели и расфокусировались, как будто перед ним разыгрывалась другая, более страшная сцена.
Жалость поразила Мику с такой силой, что у него перехватило дыхание. Какие бы грехи ни совершил его брат, он испытывал неподдельную боль из-за смерти Надиры. Ему хотелось обнять брата и прошептать: «Всегда».
— Я знаю.
Джерико забрал пистолет у Габриэля и вывел его из кладовки. У двери Джерико оглянулся на Мику и Сайласа.
— Разберетесь сами.
Мика кивнул, оценив доверие и ответственность, которые Джерико возложил на него. Он повернулся к Хармони и водрузил очки на переносицу.
— Пришло время поговорить.
— Нам нужны ответы, — вступила Амелия. — И вы нам их дадите.
— Я вам все расскажу, — пролепетала Хармони, ее лицо стало пепельным. — Пожалуйста. Я нужна своей внучке.
Уиллоу шагнула вперед. Она злобно посмотрела на Хармони.
— Ты украла моего брата!
Левый глаз Хармони дернулся.
— Я могла бы дать ему хорошую жизнь здесь. Он мог бы расти с другим ребенком своего возраста, с сестрой…
— Я его сестра! — Уиллоу задрожала, сухожилия на ее шее натянулись.
— …Он был бы в безопасности, — закончила Хармони.
— В безопасности, которую обеспечивают убийцы!
Хармони вздрогнула, но не отвела взгляд.
— Я… Я сделала то, что должна была сделать.
Уиллоу задохнулась, проглотив придушенный вопль. Ее окровавленные руки безвольно повисли по бокам. Она была измучена и напряжена.
— Уиллоу, — мягко сказал Мика. — Может, тебе не нужно быть здесь сейчас?
Финн обнял Уиллоу за плечи. Сначала она попыталась отстраниться, но он ее удержал.
— Мы нужны Бенджи, слышишь?
Она прижалась к нему и кивнула. Он вывел ее из комнаты.
Амелия напряженно смотрела на Мику, ее глаза сверкали. Он никогда не видел ее такой злой.
— Моя очередь уже подошла?
— Только не убивай ее, — мрачно пошутил он.
Амелия повернулась к Хармони.
— Куда, черт возьми, они забрали мою мать?